Денис Урубко: о кислородных баллонах, спорте и допинге

Денис Урубко в базовом лагере восьмитысячника Броуд-Пик. 3 января 2020 года. Фото Don Bowie
Денис Урубко в базовом лагере восьмитысячника Броуд-Пик. 3 января 2020 года. Фото Don Bowie



Денис Урубко, безусловно, один из сильнейших и опытнейших альпинистов мира, на счету которого множество восхождений на высочайшие вершины мира, в том числе и зимние восхождения.
В попытках подняться на К2 ему на данный момент принадлежит рекорд высоты: 7800 метров (в 2003 году по маршруту с северной стороны)

Несколько дней назад Денис в своем блоге высказался по поводу использования кислородных баллонов в восхождениях на вершины восьмитысячников, назвав кислород очень сильным допингом, отметив среди прочего: "Я ценю, но не уважаю альпинистов, использующих кислородные баллоны в современном альпинизме, если человек объявляет восхождение спортивным достижением" .

С другой стороны, в ответ Денису, многие альпинисты замечают, что альпинизм это не спорт и поэтому альпинисты не обязаны подчинятся правилам, в том числе и допинговыми.
Сегодня на сайте montagna.tv вышло небольшое интервью с Денисом, в котором он более подробней объясняет свою позицию и свой взгляд на текущие зимние экспедиции на восьмитысячнике К2

Денис, Вы писали, что восхождение на гору с кислородом - это допинг. Не могли бы Вы объяснить нам преимущества его использования на высоте 8000 метров?

Кислород творит чудеса! Он помогает не чувствовать себя плохо, снижает усталость и снижает температуру. Я никогда им не пользовался, но видел много примеров на больших высотах, например, когда Вы даете кислород «почти мертвым» альпинистам, которые затем встают на ноги за несколько минут и сразу поправляются.
Я также знаю о кислороде с разговоров с другими альпинистами, я много читал литературы, анализировал.
Тело работает на энергии, а кислород помогает мышцам использовать ее.
Таким образом, альпинист, который использует кислород, более эффективен еще и потому, что кровь остается более жидкой, в легких не образуются жидкости, токсины, образующиеся после физической активности легче выводятся из организма и не остаются в кровотоке, нагружая почки.
Конечно, количество кислорода, который Вы вдыхаете из баллонов каждую минуту, также влияет на работу организма: 2 литра за минуту? Отлично! 3 литра? Все в порядке! При 4 литрах в минуту альпинист чувствует себя как на высоте 3000-3500 метров, это означает, что он больше не боится обморожений, не теряет ясности ума, не ошибается в своих действиях, не чувствует себя слишком уставшим. Все проблемы, связанные с большой высотой чудесным образом нивелируются.

Денис Урубко
Денис Урубко


Многие говорят, что мы не можем говорить о допинге, потому что альпинизм - это не спорт, в нем нет правил, и каждый может подниматься на гору так, как захочет. Вы согласны с этим утверждением?

Разве это не спорт? В альпинизме все употребляют слово «первый». Первый взошедший на вершину, первый национальный альпинист на вершине, первый человек с ампутированной конечностью, самый быстрый, самый молодой или самый старый, первый альпинист с пальцем в носу...
Желание быть «первым» или «самым» - это спорт. По этой причине мы можем определить альпинизм как вид спорта.
Это как и езда на байке: одни участвуют в гонках (занимаются спортом), другие любят проводить только туры (и они говорят «это не спорт»).
Времена меняются. Сто лет назад, учитывая тогдашнее снаряжение, попытка взойти на высочайшие вершины без использования кислородных баллонов была немыслима; в том числе и для Мэллори и Ирвина. Но технологии развиваются, и сегодня у нас есть новые горизонты.
В 1982 году советская экспедиция прошла необычный маршрут на Эверест - невероятный рекорд!
Почти все они были с кислородом, и мне нечего возразить, это была героическая история, очень здорово!
Но при этом молодой Владимир Балыбердин поднялся на гору без использования кислородных баллонов, он очень много работал на горе и стремился к вершине даже более чем другие. Эта экспедиция сделала советских альпинистов более чувствительными.

Альпинизм - это, конечно, свобода. Каждый альпинист может совершить восхождение в том стиле, который он предпочитает, но мы всегда должны задавать себе этические вопросы: если во время «Тур де Франс» участник использовал мотоцикл и финишировал первым, и сказал: «Я выиграл! Я осуществил свою мечту! ", он бы тоже установил рекорд, но имеет ли смысл такой рекорд? А тот, с пальцем в носу?

Другой хорошо известный пример - привинчивание компрессора Чезаре Маестри (Cesare Maestri) к Серро Торре. Для некоторых это, конечно, пример свободы. Но не для других: из-за неестественного способа лазания, ограничения восхождения «вольным стилем».

Кислород - полезный инструмент для работы, например, под водой или для 20-50 восхождений на Эверест с клиентами, но для развития нашей альпинистской культуры восхождение, которые открыли Месснер и Хабелер, поднявшись на Эверест без кислорода было гораздо более важным: исследование, которое вывело поколения альпинистов за пределы их умственных возможностей.
История Хуанито Ойрасабаль (Juanito Oiarzabal), который 26 раз поднимался на восьмитысячники без использования кислородных баллонов также была шагом вперед.
Все восхождения, совершенные с использованием кислородных баллонов в современную эпоху - это скорее шаг на месте, остановка на пути к настоящей мечте альпинизма.

Денис Урубко. Фото Maria J.Cardell
Денис Урубко. Фото Maria J.Cardell


Что Вы думаете о тех, кто поднимается на вершины без кислорода, но пользуется веревками, закрепленными шерпами, которые используют кислород? Это тоже допинг?

Давайте разделим эти понятия: все внешние источники, которые снабжают организм энергией (кислород, подогреваемые стельки, допинг), находятся за пределами этических правил игры.

Снаряжение, которое используются для восхождения, даже если они уже есть на горе, не влияют на усилия альпиниста.
Позвольте мне привести пример, который не является точным, но который может помочь прояснить ситуацию: скалолаз, такой как Александр Мегос (Alexander Megos), использует на скале заранее пробитые шлямбура.
Профессиональный клаймер, такой как Джеймс Пирсон (James Pearson) также заботится о своей безопасности.
Однако, в обоих случаях, все движения выполняются самостоятельно, после очень тяжелых тренировок и без посторонней помощи.

Конечно, мое восхождение на Гашербрум 2 в альпийском стиле по новому соло-маршруту - это экстремальное приключение, без сомнения; и если кто-то (сумасшедший, а не глупый) сможет таким же образом пройти восьмитысячник К2 зимой ... , это будет для меня таким достижением, о котором я даже не мечтал!
Но это мечты на будущее.
Повторяю: мы говорим о допинге, когда используем «внешнюю энергию» (не естественную) во время восхождения. Еда - это не допинг, газ для горелки не допинг, как и использование веревок, оставленных другими участниками экспедиции или прошлых экспедиций.

Вальдемар Ковалевский (Waldemar Kowalewski), который недавно вынужден был покинуть экспедицию на К2, сказал, что в настоящее время невозможно подняться на К2 зимой без кислорода. По его словам, для этого необходимо дождаться появления технологии создания стелек с подогревом с более долговечными батареями и горелок, которые быстрее кипятят воду. Что Вы думаете об этом?

Я не согласен

Вы следите за зимним сезоном на К2?

(Смеется) Я не хочу этого делать, но мои друзья всегда присылают мне подробности, как и Вы сейчас! Я хотел бы поблагодарить Сержи Минготе (Sergi Mingote), который пытается подняться на К2 без кислорода, за его идею и мотивацию.
И теперь также хочу пожелать удачи Тамаре Лунгер (Tamara Lunger) и Алексу Гавану (Alex Gavan)

Много ли альпинистов пытаются пройти этой зимой на К2? Есть ли у них шанс?

У них нет, но есть у нас


От Редакции:
Денис Урубко (Denis Urubko). Фото Андрея Старкова
Денис Урубко (Denis Urubko). Фото Андрея Старкова

В свои 47 лет Денис по праву считается одним из самых выдающихся альпинистов современности. На его счету - первое среди альпинистов бывшего СССР восхождение на все 14 восьмитысячника мира, причем совершенное без использования кислородных баллонов!
Он также совершил первые зимние восхождения на вершины Макалу (8463) и Гашербрум II (8035).
Он открывал новые маршруты на Броуд-Пик (80 47 м), Манаслу (8163), Чо Ою (8201), Лхоцзе (8516) и Гашербрум II (8035).

Кроме того, у Дениса имеется ещё и очень длинный список участия в спасательных операциях, включая и нашумевшую на весь мир операцию на Нангапарбат зимой 2018 года

На его счету несколько попыток пройти зимой восьмитысячник К2, включая и одиночная попытку (будучи в составе польской экспедиции под руководством Кшиштофа Велицкого), прерванная опасным состоянием склона горы и которая закончилась скандалом.

Денис не признает общепринятое предложение о окончании зимнего периода в Гималаях и Каракоруме в марте месяце. По его мнению, зима заканчивается с наступлением 1 марта!

Теги: альпинизм, горы, Денис Урубко
Автор: Редакция 4sport.ua, по материалам https://www.montagna.tv/
Просмотров: 1431
Опубликовано 2021-01-15 в альпинизм