Шарабуровы скалы

Десять лет назад ушел из жизни Игорь Шарабура - яркий украинский спортсмен и истинный друг

Мы познакомились с Игорем осенью 1970-го на скалах Довбуша в Бубнище. Незадолго до этого я вернулся с Кавказа, из спартаковского лагеря «Шхельда». Мне исполнилось 18 лет и я носил в кармане документ, в котором черным по белому было записано, что в сезоне 1970 «такой-то участник» выполнил норматив на третий спортивный разряд - серьезный повод отныне чувствовать себя в горах опытным альпинистом.

На скалах Довбуша, куда мы - львовские альпинисты-разрядники - начали выезжать регулярно, останавливались в основном под скалой Бивачная. На этот раз здесь уже стояла чья-та палатка, как оказалось впоследствии - ребят из Стрыя.

Палатки под скалой Бивачная. 1970 Фото из архива Сергея Германа
Палатки под скалой Бивачная. 1970 Фото из архива Сергея Германа


Был вечер, накапывало. От скал тянуло густой, как туман из долины, влагой. Желто-черные саламандры на ночь попрятались под глыбами гигантских песчаников, и в безветрии дым от очага ровно поднимался в глубокую расщелину, что рассекала Бивачную на две неравные части. Этой расщелиной мы утром, тренируясь перед более сложными маршрутами, лазили на вершину.

Компания по соседству особенно не интересовалась нашим присутствием: пилось вино, играла гитара, пелось. У нас тоже «было с собой», и инструмент привезли, но соседи выглядели для нас, студентов, подозрительно, и мы ощущали себя не в своей тарелке. Один из них, как оказалось по прозвищу «Зуб», время от времени бросал в нашу сторону недобрые взгляды. Однако, в конце концов, как-то все утряслось: мы с Петром Якобчуком передали Стрыйским «от нашего стола», а те пригласили нас к своему. В те времена, по сравнению с нынешними, хулиганы были олицетворением незлобивости.

Утром туман не исчез сразу, однако надо было вылезать из палаток. Соседи уже встали, разжигали костер, и я заметил у их палатки альпинистское снаряжение. Один из них, невысокого роста с густой кучей кудрявых волос на голове, в солдатской гимнастерке, которого стрыйские называли «Шарик», собственно перебирал крюки, карабины, распутывал перекрученные веревки лесенок.

- Привет, - сказал я.

- Привет, - ответил он.

- Твое снаряжения?

- Мое.

- И ты лазишь?

- А че?

- Да ничего ... Так просто спросил ... Мы тоже лазим.


Он не ответил, продолжал перебирать снаряжение, а потом неожиданно спросил: «Хочешь сходить на Ведьму по карнизу?

Скала «Ведьма» виднелась вверху неподалеку. На нее не существовало простых маршрутов, а на «карниз», что потолком зависал над густым буковым лесом, вообще было страшно смотреть. «Карниз» наискось рассекала щель с несколькими вбитыми в нее крюками. Тот, кто собрался на «Ведьму» этим путем, должен сначала пройти примерно семиметровую вертикальную стенку, а уже потом, навешивая лесенки, покачаться на потолке, длиной примерно 3 метра, чтобы в конце, зацепившись передними фалангами пальцев по плоские неровности скалы на выходе из « карниза », взобраться на очередную стенку и и вела к вершине.

 Верхняя часть Ведьмы с карнизом. Фото из архива Сергея Германа
Верхняя часть Ведьмы с карнизом. Фото из архива Сергея Германа


Мой третий разряд по альпинизму вдруг уменьшился до смешных размеров. На мгновение я растерялся: лезть на карниз, где крюки забивали, может, австрийцы? Но отказаться - означало опозориться в глазах стрыйских. Такая перспектива пугала больше, чем недобрые взгляды «Зуба» вчера вечером. И, прилагая максимум усилий, чтобы мой голос звучал безразлично, я ответил: «Попьем чая и можем собираться».

Так мы познакомились с Шарабурой. Из-за «карниза» на Ведьме. Я до сих пор вспоминаю то первое, и, по факту, единственное совместное восхождение с ним в связке. В течение нескольких десятилетий мы находились с ним в одном спортивном обществе - «Спартаке» - совершали восхождение в тех же лагерях на Кавказе - «Шхельд» и «Узункол» - но виделись в основном на скалах Довбуша или зимой на Говерле. Так сложилось.

1971, Говерла. Игорь Шарабура и Сергей Герман. Фото из архива Сергея Германа
1971, Говерла. Игорь Шарабура и Сергей Герман. Фото из архива Сергея Германа


Вернувшись во Львов, на ближайшем собрании секции альпинизма в политехе я рассказал о знакомстве с Игорем нашим спартаковским метрам - Роману Базилевичу и Геннадию Шалаеву. Они восприняли мой рассказ довольно скептически. Но через полгода, когда весной распределяли путевки в альплагерь, мне удалось убедить их, что «стрыйские Шарабуры», как называл его Базилевич, заслуживают доверия. «Хорошо, - сказал он нехотя. - Пусть приезжает сдавать нормативы. Посмотрим ».

Игорь Шарабура. Фото из архива Сергея Германа
Игорь Шарабура. Фото из архива Сергея Германа


Шарабура, с которым мы с тех пор виделись довольно часто, в назначенный день приехал на Чертовы скалы в Винниковский лес, сдал все экзамены на «отлично» и вскоре уехал в «Шхельду». С этого началась его стремительная спортивная карьера.

Он бывал и в высоких горах - на Памире, в Фанах, на Тянь-Шане, в Альпах и в Гималаях, однако именно скалы стали той стихией, которая сотворила из этого рядового парня из Стрыя известного скалолаза.

1983г. Кок-Су. Первопроход на п. Скальный по Центру. Игорь Шарабура. Источник: mountain . ru
1983г. Кок-Су. Первопроход на п. Скальный по Центру. Игорь Шарабура. Источник: mountain . ru


Я говорю «рядового» условно. Насколько знаю, Шарабура вырос без отца. Помню маленькое помещение недалеко от вокзала в Стрые, где он жил с мамой и куда мы часто заглядывали, ожидая электричку во Львов, когда возвращались зимой с Тростяна. Он имел специальность слесаря-монтажника, работал на вагоноремонтном заводе, на «Металлисте». Это был способ зарабатывать на жизнь. На будущие медали чемпиона Украины и СССР он «зарабатывал» на вертикалях скал - Карпат, Крыма, Кавказа.

70-е годы прошлого века. Игорь Шарабура в своей стихии. Фото из архива Сергея Германа
70-е годы прошлого века. Игорь Шарабура в своей стихии. Фото из архива Сергея Германа


Фактически из него, из его товарищей (из них, безусловно, следует выделить многолетнего партнера по связке Володю Головенко - спортсмена с большой буквы), начался альпинизм в Стрые.

Я также убежден, что миссия Шарабуры заключалась в деле куда важнее, чем просто личный успех на соревнованиях высокого уровня. Тот, кто попадал в его орбиту, спасался от другой среды - недоброй для молодежи. Так было всегда - и тогда, и теперь улица, сомнительная компания, первый контакт с участковым ...
С той лишь разницей, что тогда в Стрые был Шарабура, который забирал с собой в Бубнище многих ребят из так называемых «неблагополучных» семей, где им было гораздо интереснее, чем в трущобах провинциального городка. Кто теперь взял его миссию и взял ли - не знаю.

Я задумываюсь над тем, можно ли считать смерть Шарабуры трагической?
Альпинист идет в горы с пониманием, что в какой-то момент невероятная радость пребывания в поднебесной рая может внезапно оборваться, и он имеет все шансы попасть в лучший мир реально. Но человек с ледорубом в руке не останавливается и идет дальше.

Можно долго спорить о том, что в данном случае является первостепенным: собственно «эго» человека, его тщеславие, или невозможность жить иначе, потому что из такого материала соткана его природа?
Мы как-то долго спорили с одним моим старым приятелем по горам по этой дилемме.
Я сознательно провоцировал его, убеждая, что не вижу разницы между, скажем, рыбалкой и альпинизмом. Я говорил ему: и в первом, и во втором случаях имеем все равно дело с человеческим «бзиком». Поэтому идет ли речь о сборе почтовых марок, или о восхождении на Эверест - не суть важно. Один любит собирать грибы, другой - подниматься на скалы.
Или интеллект первого ниже интеллекта другого? Сомнительно.

Конечно, это был лишь повод посоревноваться в казуистике. На самом деле доказать разницу между сидением на берегу пруда с удочкой в ​​руке и лазанием по скалам было не так уж и сложно. Например, рассказав историю о Шарабуре, который мог приезжать со Стрыя до Бубнища не с альпинистским снаряжением, а с корзиной для грибов ...

Провидению захотелось так, чтобы Игорь погиб именно таким образом: работая, упал со сравнительно незначительной высоты на улице родного города, а не в высоких горах. И таким образом завершил свой жизненный путь. Или для того, кто жил, соревнуясь с вертикалью, такой конец можно считать трагическим? Не думаю ...

 2008г. Призеры чемпионата Украины по альпинизму среди ветеранов в Каменец-Подольском: слева направо - Георгий Резниченко (Харьков), Юрий Черняев, Игорь Шарабура. Источник: mountain . ru
2008г. Призеры чемпионата Украины по альпинизму среди ветеранов в Каменец-Подольском: слева направо - Георгий Резниченко (Харьков), Юрий Черняев, Игорь Шарабура. Источник: mountain . ru


Историческая традиция топонимики в Карпатах не отличается многообразием: все скалы или отдельные крупные камни здесь везде именуются Довбушевыми. К слову, именем легендарного разбойника назвал свою фирму по оказанию услуг в высотных работах и ​​Шарабура. Между тем, мне кажется, что скалы в Бубнище являются скорее Шарабуровыми.
Кто, кроме него, знал их так совершенно? Кто облазил все стены этих гигантских песчаников? Кто так фанатично был предан им? Вопрос зависает в воздухе.

Теги: Шарабура, скалолазание, альпинизм, Игорь Шарабура, украинские альпинисты, украинские скалолазы
Автор: Сергей Герман, https://zik.ua/
Просмотров: 1777
Опубликовано 2018-07-17 в скалолазание

comments powered by Disqus