История альпинизма в лицах: Walter Bonatti (Вальтер Бонатти)

Мы продолжаем публикацию статей История альпинизма в лицах >>>> , в этой статье мы расскажем о:


Walter Bonatti: 22 июня 1930 - 13 сентября 2011 (Вальтер Бонатти).

Вальтер Бонатти (Walter Bonatti)
Вальтер Бонатти (Walter Bonatti)
.

Апрель 2011 года. В гостиной красивого, сделанного в традиционном итальянском стиле, дома, стоящего в самом центре Курмайора друг напротив друга сидели две мировые легенды альпинизма…

Одна из этих легенд – Дуг Скотт (Doug Scott), он пересказывает один эпизод восхождения в 1979 году на вершину Канченджанга (Kangchenjunga, 8,586 метров) – третью по высоте вершину мира: в одну из ночевок на горе, его палатка была буквально разорвана на части в течении нескольких секунд сильным штормовым ветром, оставив Дуга и двух его товарищей (Joe Tasker и Georges Bettembourg) один на один с бушующей стихией в полной темноте на высоте 8000 метров.

Второй человек в гостиной – выглядит гораздо моложе своих 81 лет, он слушает эмоциональный рассказ Дуга (но слушает через мой перевод), энергично кивая головой при каждой услышанной детали проишествия; временами он даже слегка улыбался… он-то знал все это слишком хорошо на собственном опыте. Это был Вальтер Бонатти. Этот вечер в Курмайоре был последним, когда я видел Вальтера.
В сентябре 2011 года его не стало, после короткого боя с внезапным приступом неизлечимой болезни Вальтер скончался…

Вальтер Бонатти и Райнхольд Месснер на вручении премии "Золотой ледоруб"
Вальтер Бонатти и Райнхольд Месснер на вручении премии "Золотой ледоруб"
.

Что мне запомниться на всю мою оставшуюся жизнь с этой последней встречи: большие, как у ребенка, глаза Вальтера, в глубине которых отражалась бесконечная жажда новых восхождений и покорений вершин, несмотря на почтенный возраст - 81 год.
В итоге, я думаю что наиболее подходящим эпиграфом для экстраординарно прожитой жизни Вальтера было бы: «Любопытство владело всей его жизнью» или как еще один вариант «Он никогда не «выйдет в тираж»».

Но когда Вальтера спросили буквально о том-же на одном из ТВ-шоу, он ответил: «Я хочу остаться в памяти людей как человек, проживший полноценную жизнь».
И это ему наверняка удалось.

Родился Вальтер Бонатти 22.06.1930 в городе Бергамо в северной Италии, недалеко от Милана в обеспеченной семье, но его детство и дальнейшая жизнь (как и миллионов других итальянцев) была навсегда изменена начавшейся Второй мировой войной.

Он был единственным ребенком в семье. Его мать умерла, когда он был совсем маленьким, и его воспитывал отец, фабричный рабочий, который считал, что сын должен научиться быть самостоятельным. По словам близкого друга Бонатти, Карло Маури: «Каждый из них занимался своим делом. Они жили вместе, но у каждого была своя жизнь. Это не была семейная связь, основанная на взаимной любви, дело обстояло так: ты мужчина и я мужчина, так что давай жить без лишних эмоций».

Северная Италия в годы войны была разорена, сначала бомбардировками союзников, а затем, почти три года (с 1943 по 1945) фашистскими военными действиями против партизанских отрядов сформированных из местного населения покинувших разбомбленные и голодные города.

Для него, тогда еще мальчишки, как и для многих детей военного времени, был только один путь выжить в этих голодных условиях: пойти работать на завод. Но уже в то время Вальтер показывал свой формирующийся характер: он не был как все, была в нем некая отличительная черта.
Чтобы как-то приручить свою непоседливость и полную приключений и мечтаний голову, Вальтер начал обучаться гимнастике и переехал в Монце (близ Милана) чтобы найти себе работу по душе. Там он увлекся скалолазанием.

Свою карьеру он начал в окрестностях Лекко, на скалах «великолепной Гриньи» (Grigne) – группе относительно невысоких вершин (2400м) на берегу озера Комо в Ломбардии, где, примерно в 1948 г ., он предпринял несколько скальных восхождений.
Бонатти был от этой горы в восторге: «…я пожертвовал мою душу и моё тело этим тёплым, шершавым скалам с навесами и карнизами. Меня невероятно окрыляло чувство нахождения на лезвии бритвы, я просто наслаждался…», пишет он в своей автобиографии.

массив Grigne
массив Grigne
.

Это знакомство с настоящим горным альпинизмом (до этого момента Вальтер отрабатывал только скалолазные маршруты) было важнейшим переломным моментом в его жизни.
Вскоре Вальтер ощутил что его природный, врожденный талант к скалолазанию не может просто остановиться на уровне «хорошего альпиниста», с самого первого опыта альпинизма ему хотелось проверить свои переделы выносливости.
Всего за два года после первого своего восхождения на группу Grigne , вместе со своим другом (и коллегой по работе) Андреа Ожиони (Andrea Oggioni) он ошеломил итальянских альпинистов своими многочисленными повторениями восхождений на сложные маршруты, на которые откровенно боялись подниматься альпинисты того времени (Дирретиссиму на Кроц дель Альтиссимо в районе Бренты, маршрут Кассина на СВ стене Пиц Бадилле, маршрут Кассина на З стене Иги нор ди Пьетри, маршрут Вокрер на С стене Гран Жорасса), одним их этих маршрутов стал «Cassin route» категорией TD UIAA VI- (5.9) на вершину Walker (4,208 метров) массива Grandes Jorasses.
И весь это ряд перечисленных 5-ок и 6-ок он прошел будучи 19-ти летним мальчишкой!

массив Grandes Jorasses
массив Grandes Jorasses
.

Для большинства альпинистов это было невероятное восхождение, достойное пика карьеры альпиниста того времени, но для Вальтера это восхождение стало отправной точкой в долгой любви к массиву Монблан. Он возвращался на эту гору каждый год, тратя свои мизерные сбережения на оплату проезда и проживание в кемпинге в Валь Ферре, недалеко от Курмайора.

Уже в 19 лет эта вершина для Бонатти не казалась чем-то сложным. Планку возможностей пришлось сдвинуть гораздо выше.

Следующей точкой этой планки Вальтер выбрал очень крутую вертикальную стену на восточной стороне Гран Капуцин (Grand Capucin 3838 м), в массиве Монблан.
И в 1951 году совместно с Luciano Ghgo он совершил первопроход по этой стене на вершину. Это восхождение дало представление всем альпинистам мира что означает для Вальтера Бонатти «поднять свою планку».

Это было в то время одним из труднейших скальных восхождений в Альпах, однако сильнее всего его манил ЮЗ контрфорс Пти Дрю. Он высится над Шамони как центр в строю грандиозных гранитных пиков. Он обладает симметрией высокого кафедрального шпиля, и его окраска и строение меняются словно у хамелеона в течение дня. На рассвете, вырисовываясь силуэтом на фоне неба, освещенного восходящим солнцем, он выглядит застывшим и темным, и все его детали затенены, но затем, по мере того как солнце поднимается все выше и выше и начинает освещать лик контрфорса, обнажается его рельефная структура, скорее подчеркивая, чем скрадывая его бескомпромиссную крутизну, выявляя нависающие карнизы и отсутствие полок на гладкой поверхности скалы. Теперь преобладают серые, жесткие, не радующие глаз тона, а затем после полудня, когда солнечный свет начинает смягчаться, контрфорс становится сочного коричневого цвета, а потом почти красным в лучах заходящего солнца. Вот теперь он манит к себе по-настоящему альпиниста-мечтателя.

Гранд Капуцин (Grand Capucines)
Гранд Капуцин (Grand Capucines)
.

В горах открыл он «ПРИКЛЮЧЕНИЕ»: стиль жизни, который прошел красной нитью через всю его жизнь. Его подъём как альпиниста и личности был головокружителен, быстр и непрерывен.
Буквально все (даже репортеры в национальных газетах, которые не сильно интересовались альпинизмом) начали обращать свое внимание на молодого амбициозного альпиниста.

После этого первопрохождения Вальтер снова совершает ряд сложнейших на то время повторений маршрутов, а затем, в 1954 году в возрасте 24 лет (после того как он закончил обязательную военную службу в альпийском корпусе), Вальтер был отобран в группу итальянских альпинистов для предстоящего восхождения на вершину К2 – вторую по высоте вершину мира и возможно, самую сложную и желанную для альпинистов.
В этой экспедиции также участвовал и Джино Солда >>>.

Итальянская экспедиция на К2 1954 год
Итальянская экспедиция на К2 1954 год
.
На фото: итальянская экспедиция на К2 1954 год: с лева на право: Achille Compagnoni, Ugo Angelino, Dr Gino Pagani, Mario Fantin, Ardito Desio, Erich Abram, Gino Solda, Lino Lacedelli, Walter Bonatti, Sergio Viotto, Pino Gallotti. Front: Ubaldo Rey, Cirillo .

Когда он вернулся с К2 домой, его жизнь изменилась навсегда, но к сожалению не по тем причинам на которые он надеялся.

Много было написано про экспедицию 1954 года на К2, много велось споров по факту восхождения (в основном споры развивались по причинам непонимания всех сложностей альпинизма).

В ходе этой экспедиции ему пришлось провести холодную ночёвку на высоте 8100 м вместе с пакистанцем Амиром Махди (который при этом отморозил себе все пальцы на руках и ногах) , этот роковой момент экспедиции изменил его кардинально: его вынужденно поставили в это положение..

Они несли жизненно необходимый запас кислорода для восхождения на вершину на высоту 8000 м борясь со смертью на холодном ветреном гребне Абруццкого, и не смогли найти палатку, которая, как оказалось впоследствии, была поставлена Лино Лачеделли и Акилле Компаньони не в том месте, где было обговорено (в то время как Боннати поднимался с кислородом, два «героя» первопроходца спокойно наслаждались покоем в палатке так близко от места трагедии).
На крики Бонатти и Махди они не отреагировали, и те были вынуждены провести ночёвку под открытым небом, в экстремальных условиях. Бонатти сумел пережить эту ночь относительно благополучно (что само по себе является подвигом), а его спутник Махди отморозил все пальцы на руках и ногах.
На следующий день Лачеделли и Компаньони с помощью занесённого Бонатти и Махди кислорода успешно совершили первовосхождение на вторую по высоте вершину мира и вошли в анналы истории как герои.
А Бонатти вместо того, чтобы присоединиться к первовосходителям, плюнув на свой вершинный шанс, спасает никому не знакомого пакистанца, спуская его по сложному «гребню Абруццкого» вниз был вынужден спускать обморозившегося Амира Махди вниз.

Вальтер Бонатти (Walter Bonatti) в 1954 году
Вальтер Бонатти (Walter Bonatti) в 1954 году
.

Эту трагическую историю Вальтер Бонатти не смог забыть всю жизнь. По его словам, той ночью он потерял веру в людей, окружавших его, что наложило свой отпечаток на всю последовавшую за этим альпинистскую жизнь.
Официальная версия в корне отличается от версии Бонатти – и только совсем недавно, 40 лет спустя после событий, было официально признанно, что с ним поступили в высшей степени по-свински.

Вальтер Бонатти (Walter Bonatti)
Вальтер Бонатти (Walter Bonatti)
.

Подавлен и разочарован – именно таким он вернулся из экспедиции на Чогори.


Интервью с Вальтером Бонатти (1930-2011) , опубликованное во французской газете Ле Монд 28 августа 2001 года. Интервью посвящено участию Бонатти в экспедиции на пакистанский "восьмитысячник" К2 (Чогори). Перевод Екатерина Татаринова, http://www.baurock.ru/

Сорок семь лет спустя итальянской "победы" над К2 Вальтер Бонатти обвиняет в предательстве, жертвой которого он стал 31 июля 1954 года, оставленный среди ночи на высоте 8100. Это предательство могло бы его убить, но оно закалило его душу.

Бонатти похож на спящий вулкан. Ему только что исполнилось 79, это проглядывает только в седых волосах и морщинках около рта. Три десятилетия путешествий и репортажей для журнала Эпока сохранили ему сухую, почти подростковую фигуру. Мы узнаем его руки, орлиные когти. Израненные ледяными скалами Маттерхорна, они были показаны крупным планом в Пари-Матч, когда в феврале 1965 года Бонатти сказал "прощай!" большому альпинизму. Движения Бонатти полны внутренней противоречивой энергией. Этим июльским вечером 2001 года, в саду над озером Комо его атакуют комары. Он хлопает так сильно, что кажется что на месте комаров не устоял бы и слон

Вальтер Бонатти не давал интервью в течение 7 лет. В апреле этого (2001 E.T.) года, наблюдая по телевизору пышное празднование в президентском дворце 104 годовщины Ардито Дезио, руководителя итальянской экспедиции на К2 в 1954 году, он вышел из себя. Недолго думая, он сел за свою старенькую пишущую машинку и написал письмо Президенту Республики, Карло Азело Чиампи: "Сеньор Президент, испытывая к Вам глубочайшее уважение, я должен Вас проинформировать об исторической лжи, содержащейся в официальных сообщениях о завоевании К2". Ответ из Президентского Дворца? Два месяца спустя десять строчек от секретаря. "Пощечина" по его словам, знак безразличия его соотечественников к неправде, которая окружает официальную историю покорения К2, заговора против него. "Мир несправедлив, но нам, итальянцам, это как с гуся вода".

Ложь? Вспомним историю. В 1954 Вальтер Бонатти играл важную роль в покорении К2, принеся баллоны с кислородом, необходимым для последней попытки восхождения 31 июля. Но когда он подошел к 9 штурмовому лагерю, его товарищи по экспедиции были намного выше, чем было оговорено накануне. В Бонатти пробудилось беспокойство: наступала ночь, он был уверен, что Лино Лачеделли и Ахило Компаньони его ждали, но они не отвечали на его крики. Перспектива провести ночь снаружи, на высоте 8100 метров над уровнем моря, сводила с ума Махди, сопровождавшего Вальтера носильщика-пакистанца. Бонатти рассказывает этот трагический эпизод и горячится "Мы вопили, мы их оскорбляли. Вне себя, я в конце концов заорал "когда я спущусь, я все расскажу" ,

Быстро и громко Бонатти изображает в лицах, прерываясь только на комментарии,

"Через несколько минут неподалеку зажегся свет."

Я: почему вы не показались раньше?

Лачеделли: Не думаешь ли ты, что мы ради тебя проведем всю ночь снаружи и окоченеем? У тебя есть кислород?"

Да. -

- Оставь его и спускайся.

-Мы не можем.

"Я может быть как-нибудь и справился, но Махди больше не владел собой. В этот момент, словно загипнотизированный огоньками, он бросился к непроходимому склону, который нас разделял, с криками "Не хорош Компаньони саб, не хорош Лачеделли саб". Это было все, что бедняга мог сказать. У него леденели ступни... наконец, свет погас. Я ожидал, что они оденут "кошки" и выйдут нам на помощь. Но напрасно. Мы опять вопили, проклинали, крича все, что приходило на язык, но они не пришли. То, что мы живы - только наша заслуга. "

Бонатти успокаивается и говорит в заключение: "этой ночью, я должен был бы умереть. Я надеялся, что в базовом лагере мои компаньоны подойдут ко мне и извинятся, хлопнув по плечу "сожалею, Вальтер, мы сделали глупость" . Я был молодым и наивным! Я не просто не дождался извинений, но мое молчание позволило укорениться официальной версии, ложной и несправедливой в некоторых ключевых моментах "

Так как вначале Бонатти замолчал. Подписанный им перед экспедицией контракт запрещал рассказы и интервью в течение двух лет. Но даже если бы он заговорил, его голос скорее всего не был бы услышан в период патриотической волны, которая последовала за покорением К2 : в победе одиннадцати альпинистов его личный опыт великого одиночки был неуместен.

В 1961 году он публикует книгу "Моим горам", которая станет культовой для поколения альпинистов. В ней он рассказывает первый раз свою безумную ночь на площадочке, вырытой в снежном склоне, где он мог только-только сидеть, притиснувшись к своему напарнику Махди, полуобезумевшему от боли и страха. Он рассказывает про эти бесконечные часы при -25, про метель, от которой перехватывало дыхание, про яму, вырытую в снегу, чтобы спрятать голову (ветер 70 км в час при -25 приводит к такому же ощущению холода, что -60 при безветрии). И про свое непонимание - почему его спутники его оставили практически на верную смерть? Он заканчивает главу, посвященную К2, фразой :"это обожгло каленым железом душу молодого человека и дестабилизировало его недостаточно окрепшую психику"

Неужели Компаньони и Лачедели спрятали свою палатку, чтобы Бонатти не смог до них добраться и претендовать на вершину? Конечно, они это категорически отрицают. Но, прежде чем им дать слово, необходимо учесть: крайне тяжело представить себе, что испытывает человек на таких высотах - "зоне смерти" согласно Ренхолду Месснеру. Тех, кто пережил ночь на высоте большей 8 тысяч метров, можно пересчитать на пальцах одной руки. Физическая усталость, мигрени, прострация и даже галлюцинации, беспокойство... альпинисты испытывают эти симптомы в более или менее сильной степени. Надо стараться не судить этот диалог как сцену из театральной постановки.

Лино Лачеделли 73 года. Он хозяин спортивного магазина сети К2 в Кортина ДьАмпеццо в Доломитах. Он ответил на наши вопросы по телефону 14 июля, вернувшись с горной прогулки. Он говорит уверенным голосом, он хорошо помнит этот день. "Когда мы пришли к месту предполагаемого лагеря 9, оно нам показалось очень опасным из-за угрозы падения сераков". Связка продолжила подъем до скал. Лачеделли помнит, что он видел во второй половине дня три маленькие точки, поднимавшиеся от лагеря 8, но он уверен - они были слишком далеко, чтобы можно было услышать голоса. (Эрик Абрам, одна из этих "точек" нам подтвердил, что он и Бонатти вовсю звали Лачеделли, который им ответил спокойным голосом "идите по следам", что показывает, что он прекрасно слышал. Затем Абрам, у которого замерзли ноги, повернул назад,)

Лачеделли не помнит, чтобы он слышал крики до наступления ночи. Он был в палатке с Компаньони и опять и опять объясняет, что палатка была микроскопической, и в нее не поместилось бы больше, чем двое (Бонатти напоминает, что в палатке, немногим большей следующую ночь они спали впятером ). У обоих ноги торчали наружу. "Залезть в эту палатку и вылезти требовало от нас настоящих акробатических упражнений". Он многократно отмечает, что вести диалог на этих высотах тяжело из-за ветра и постоянного кашля. Лачеделли держится официальной версии: он сказал Вальтеру Бонатти оставить баллоны с кислородом и спускаться. Не услышав ответа, он решил, что Бонатти спустился. Он добавляет, что Бонатти совершил "жертву, необыкновенное усилие"

Ахилле Компаньони 87 лет, он держит отель, который носит его имя, у подножия Маттерхорна. Он отвечает на наши вопросы 13 июля по телефону в присутствии своей жены. Он рассказывает то же самое, что и Лачеделли, но более путано. Он не может признать никаких заслуг за Бонатти, более того, он его обвиняет "Если бы Бонатти подумал немного, он должен был бы спуститься". "Если он был вынужден заночевать на склоне, то потому что слишком долго отдыхал в лагере 8". Ахилле Компаньони задыхается от гнева "Я горд тем, что сделал. К2 и сегодня остается итальянской вершиной. Бонатти позволяет себе бросать тень на героев" .

Чтобы понять, что он имеет в виду, надо вернуться к статье 1964 года. 26 июля Ноува Газета дель пополо (Новая Народная Газета) публикует материал "Правда о К2". Газета объясняет, что Бонатти ночевал специально на расстоянии от палатки Лачеделли и Компаньони, чтобы опередить их на вершине. Что он использовал часть их кислорода, чтобы не замерзнуть ночью (восходители сказали, что кислород кончился за два часа до вершины: это может объясняться "кражей" Бонатти). Таким образом, Махди подвергся ампутациям только вследствие амбиций Бонатти...

Здесь имеется несоответствие: в то время не было еще опыта "холодной ночевки" на 8 тысячах, намеренно оказаться в такой ситуации было бы самоубийственно со стороны Бонатти. Обе кислородные маски были у Компаньони и Лачеделли, без масок Бонатти не смог бы использовать этот драгоценный газ. Ботатти подал в суд по факту диффамации и его выиграл, Перед трибуналом Турина автор статьи назвал источник информации: Ахиле Компаньони!

Юстиция признала правоту Бонатти, но в официальных сообщениях ложь осталась. В течение двадцати лет альпинист был вынужден молчать. В 1984 году Альпийский Клуб Италии объявляет о подготовке празднования 30-й годовщины восхождения на К2, "опираясь на официальную версию". Бонатти взрывается и публикует книгу "Процесс К2" , где он раскрывает ложь связки покорителей. Это было убедительно, но не хватало доказательств. Доказательства появились двумя годами позже, их представил австралийский врач, мельбурнский хирург Роберт Маршалл, который был увлечен историей Бонатти. В 1993 году он нашел в швейцарском журнале рассказ Ардито Дезио о восхождении. На фотографии - Компаньони на вершине К2 в кислородной маске. Итак, оба героя соврали: на вершине у них еще был кислород.

Компаньони защищается. Маска на вершине должна была защищать от холода (однако если бы баллоны были пустыми, он бы немедленно задохнулся). Лино Лачеделли, когда ему говорят про несоответствия, обрезает "Неважно, правдоподобно или нет, это уже написано" .

Почему оба покорителя К2 с таким неистовством отрицают очевидное, настаивая на официальной версии? Несложно себе представить, что означало бы за 3 года до 50-й годовщины восхождения, признание в обмане по поводу кислорода. Если Лачеделли и Компаньони соврали в важной части своего рассказа, досье может быть открыто заново и их поведение в эту ночь пересмотрено. Это не нужно ни им, ни, особенно, Ардито Дезио. Когда мы попытались поговорить с Ардито Дезио, его дочь объявила: человека 104 лет не тревожат по такому поводу. И когда мы попытались настоять, напомнив серьезность обвинений, она отрезала "Президент Республики уже ответил, пригласив отца в президентский дворец .

Вальтер Бонатти, который подготавливает у издателя из Шамони М. Герина французское издание свой книги про К2 (а также переиздание "Горы моей жизни"), возобновил свою сорокалетнюю борьбу против "исторической неправды". Он не ожидает от этого ничего для себя лично. "Мой характер изменился" - говорит он. "По возвращении я никому и ничему не верил. И, главное, потерял веру в себя" . Он выбрался из этой депрессии в 1955, пройдя первым контрфорс Дрю, который носит теперь его имя. 6 дней в одиночестве и идеальная нитка маршрута, одно из самых волнующих пережитых и рассказанных альпийских приключений.

"На К2 я должен был погибнуть или стать сильнее." Выжив в эту кошмарную ночь на высоте 8100 метров, он стал Бонатти.




Следующим шагом для Бонатти после драмы на вершине К2 было восхождение по юго-западному склону Пика Пти-Дрю ( Petit Dru 3733 м) — одному из двух пиков Дрю (Aiguille du Dru) в горном массиве Монблана во французских Альпах. Пти-Дрю известен как один из красивейших и сложнейших для восхождений пиков в Альпах. Это место, где Бонатти возродился как «суперзвезда альпинизма» после К2.

Это стало «Достижением» того времени и помогло Бонатти вернуть себе титул непревзойдённого маэстро вертикалей. Такие восхождения очень чётко передавали сущность его души и способность достичь всего самому, без помощи извне. Свою учёбу на автотехника он бросил, а диплом проводника он получил после Пти Дрю, как подарок. Правда, он сам о себе говорил как о «негодном» гиде потому, что он так и не смог научиться мереть стены не верёвками, а как положено порядочному проводнику дензнаками…

Пти Дрю (Petit Dru)
Пти Дрю (Petit Dru)
.

Западная стена Пти Дрю была впервые пройдена в 1952 году французами. В свое время это было выдающимся достижением, однако тогда альпинисты были вынуждены уйти влево от центра стены и уже там лезть к вершине. Огромный бастион в центре стены остался не пройденным, и именно он завладел воображением Бонатти. Он попытался пройти его вместе с Карло Маури в 1953 году, однако им пришлось отступить уже в начале подъема из-за плохой погоды. В 1955 году он предпринял еще одну попытку с Маури и двумя друзьями Оджиони и Аяцци. Им снова не повезло с погодой, и снова они были вынуждены отступить.
Второе поражение привело к серьезной душевной депрессии, которая оказалась последней каплей, переполнившей чашу его разочарования и огорчений, которая и так уже была полна до краев после возвращения с К-2.

«Мой душевный кризис длился уже довольно долго. Можно сказать, что в течение целого года я не верил ни во что и никому. Я стал нервным, раздражительным и нетерпимым к людям, растерял все идеалы, иногда приходил в отчаяние без всякой видимой причины. Я чувствовал, что потерял самого себя и перестал существовать для других. Часто, когда кто-нибудь говорил, что К-2 доконала меня, рыдания подступали мне к горлу, а что я выстрадал в одиночестве трудно вообразить».
Это был поистине дерзкий вызов, и душевная депрессия Бонатти словно куда-то улетучилась, когда он ушел с головой в приготовления. Он скрывал свои планы, чтобы избежать насмешек, доверившись только одному из своих друзей, профессору Черезе. Решив совершить попытку тем же летом, Бонатти вместе с Черезой прибыл 11 августа в «Монтенвер» отель на западном берегу Мерде Глас, как раз напротив Дрю. Погода не шла навстречу, и дождь лил последующие четверо суток. Напряжение ожидания было велико.

Наконец, 15 августа прояснилось. Бонатти вышел в два часа ночи с грузом продовольствия и снаряжения весом 36 кг. Он пересек по гладкому льду нижнюю часть Мерде Глас, затем начал пробираться в темноте по крутой осыпающейся под ногами морене и, наконец, по каменистым поросшим травой склонам, которые вели к подножию самого контрфорса. К восьми утра он уже был у начала кулуара, ведущего к контрфорсу. Это мрачное, страшное место темный провал между стеной Дрю и изломанными, раскрошенными скалами Флямде Пьер, отходящими словно петушиный гребень от изящной башни Пти Дрю.

Он не терял времени даже на отдых. Утром с небольшой группой друзей он отправился в хижину Шарпуа по другую сторону Дрю. На следующий день с помощью профессора Черезы он намеревался занести все свои припасы на плечо, а затем спуститься «дюльфером» на 245 метров ниже, к подножью контрфорса ЮЗ стены. На это ушло гораздо больше времени, чем они думали, и к вечеру они были все еще значительно ниже плеча. Они сложили грузы и спустились в хижину, чтобы переночевать последнюю перед восхождением ночь в постели.

Он вышел из хижины один, преодолел хаос ледника Шарпуа и стал подниматься по склонам Дрю с юга, подобрав по пути свой тяжелый груз.
Оказавшись на перемычке Флямде Пьер, он помахал оттуда рукой друзьям, которые казались ему крошечными точками у хижины Шарпуа, затем повернул к кулуару.

Вальтер Бонатти на итальянской стороне Монблана 1955 год.
Вальтер Бонатти на итальянской стороне Монблана 1955 год.
.

Он был уже на полпути вниз и находился в особенно неудобном положении, заклинившись в узком ледовом камине, когда, пытаясь вбить крюк, промахнулся и угодил молотком по кончику безымянного пальца левой руки. Из него хлынула кровь, а из-за острой боли Бонатти чуть не потерял сознание. И все же он умудрился забить крюк в трещину, пристегнулся к нему и осмотрел рану. Удар был настолько сильным, что на пальце осталось только полногтя и кусок разорванного мяса первой фаланги.
Целый час ушел на то, чтобы остановить кровотечение, а затем он продолжил спуск по кулуару. Было уже далеко за полдень, а он не достиг еще начала подъема по стене, и все восхождение казалось ему обреченным на неудачу.
Однако худшее было впереди. Примерно в семь часов вечера он добрался до заснеженного участка у основания контрфорса юго-западной стены, потянул за конец веревки, чтобы выбрать ее, но она настолько промокла, что никак не продергивалась. Это кошмар всех восходителей, потому что в таких случаях единственный способ высвободить веревку это движение по ней назад при постоянном риске, что она вдруг освободится и ты улетишь вместе с ней по склону вниз. Бонатти решил отложить это дело до утра и принялся разбивать свой первый бивуак на стене. Полки там не было просто гладкий крутой лед.

В ту ночь едва ли могла идти речь о каком-то сне или хотя бы отдыхе. Бонатти промок, дрожал от холода и чувствовал себя крайне неуютно; его положение было опасным, но что хуже всего, ему начало казаться, что все шло к очередному фиаско. Ночь тянулась бесконечно долго, но наконец забрезжил рассвет, суливший прекрасный день; за ночь веревка подсохла, и Бонатти сумел ее выбрать. В некотором роде это был еще один случай, чтобы принять окончательное решение. Он мог бы выйти из игры, продолжив спуск по кулуару. В конце концов, он уже делал это дважды во время предыдущих отступлений. Однако подобная мысль даже не пришла ему в голову.

Примерно в двух третях подъема по юго-западному контрфорсу путь преграждает огромный нависающий карниз. Бонатти достиг его на исходе третьих суток. В ту ночь он видел огни Шамони, раскинувшегося далеко внизу, слышал обращенные к нему крики своих друзей из Монтенвера, которые были в 900 метрах ниже, однако сама близость людей и комфорта лишь усиливала обособленность отвесной скальной стены. К этому времени его руки распухли и были все в ссадинах от постоянного подтягивания рюкзака и цепляния за грубый гранит. В поврежденном пальце была зловещая стреляющая боль. Бонатти страдал от обезвоживания организма, мускулы сводило судорогой. После забивки крюка и работы молотком ему приходилось чуть лине зубами расправлять сведенные пальцы.

Слева от него по гладкой выпуклой стене тянулась трещина, исчезавшая из виду за выпуклостью скалы. По крайней мере, трещина проходила в твердой скальной породе, и Бонатти выбрал этот маршрут. Он стал подниматься по трещине, забивая крючья, крохотная фигурка, затерянная на пустынном лике гигантской стены. Трещина перешла на слегка нависающую стену и наконец стала слишком широкой для крючьев, но слишком узкой для клиньев. Мимо прожужжал небольшой самолет, затем, плавно развернувшись, снова пролетел сначала над ним, а потом ниже, по-видимому, пытаясь отыскать его на необъятной поверхности контрфорса. Присутствие самолета только подчеркнуло одиночество Бонатти.

Находясь в полном одиночестве после пятидневной борьбы при недостаточном количестве еды и питья, Бонатти находился на грани паники, однако ему снова удалось взять себя в руки. Он увидел у основания трещины, до которой пытался добраться, небольшой скальный выступ наподобие человеческой кисти с пятью растопыренными пальцами. Это была его последняя надежда. Если бы только он сумел набросить на эти «пальцы»веревку с затягивающейся на конце петлей, а затем снова применить маятник!

Последние секунды мучительной нерешительности, последняя молитва, а затем, когда меня пробрала неудержимая дрожь и не дожидаясь, пока ослабнут мои силы, я на секунду закрыл глаза, задержал дыхание и скользнул в бездну, вцепившись обеими руками в веревку. В одно мгновение мне по казалось, что я лечу вниз вместе с веревкой, но затем падение словно замедлилось, и через секунду, другую я почувствовал, что прошел мертвую точку, крепление выдержало.

Вальтер Бонатти (Walter Bonatti)
Вальтер Бонатти (Walter Bonatti)
.

К концу дня он сумел лишь немного подняться над огромным карнизом, который вынудил его сделать такое отчаянное отклонение от маршрута, однако той ночью шестой по счету он впервые ощутил, что близок к успеху. Теперь, находясь высоко над гребнем Флямде Пьер, он мог взглянуть сверху на ледник Шарпуа, увидеть хижину. До него доносились далекие крики людей, он видел двигающиеся огоньки. Он поджег кусок бумаги, чтобы показать где находится.
На следующее утро он приступил к завершающей стадии восхождения. Несмотря на то что угол наклона в целом несколько уменьшился, то и дело попадались крутые и сложные участки. В довершение всего его руки стали почти бесполезными они распухли, местами гноились и сильно болели. Он слышал голоса своих товарищей, которые поднимались по первоначальному маршруту с другой стороны. Их присутствие ободрило Бонатти, и все же он по-прежнему оставался один. В том изможденном состоянии, в котором он находился, достаточно было одной ошибки, чтобы погибнуть.
Бонатти упорно лез целый день; неподалеку от вершины от стены над ним отвалился солидный «чемодан». Он чуть было не улетел с ним, однако сумел удержаться, заклинив руки в трещине, когда камень загремел вниз, слегка задев его ногу, которая тут же онемела. Но он едва обратил на это внимание успех был совсем близок, и наконец в 4:37 Вальтер Бонатти вылез на вершину Пти Дрю. Никого больше на ней не было. Вершина принадлежала только ему. Бонатти изгнал таки из себя злых духов К-2 и мог теперь насладиться своим необыкновенным достижением.

Репортаж о Вальтере Бонатти на Пти Дрю:



Почему Бонатти так неожиданно отвернулся в 1965 году от большего альпинизма? «Это не было неожиданно» – говорит он сам об этом. «Я находился в роли волка, загнанного частью альпинистских кругов и уличной прессой, но даже не это стало толчком к принятию решения.
Главное было то, что я просто больше не знал чего большего можно достичь с тем снаряжением и той техникой лазанья, которой я владел в Альпах – а для переноса своей активности в Гималаи у меня просто не было денег». Этим высказыванием Бонатти ещё раз показывает масштабы, скрытые в его душе: он всегда отодвигал границы возможного, ориентируясь при этом на легендарный альпинизм тридцатых годов. По возможности, минимум снаряжения, абсолютное игнорирование шлямбуров, отказ от радиосвязи, тяжёлые вибрамы…

Только так, считал он, можно узнать истинную цену своих сил и способностей. И когда он увидел, что при этих установках трудно привнести в альпинизм что-то новое, не повторившись, он красиво ушел со сцены, спев своё прощальное соло. Находясь в абсолютном зените славы, он перенес своё: «Приключение – жизнь из вертикального измерения в горизонтальное».

В эпоху становления альпинизма, когда «героические» подвиги альпинистов не разделялись по странам-участникам восхождений, его недельная борьба на сложнейшем альпийском пике захватили воображение публики и разнесли имя Вальтера по всему миру.
Вальтер почти в одночасье стал мировой знаменитостью, и более того, в частности, Альпийской знаменитостью и особенно во Франции – стране, которая запросто могла непринять этого итальянца, укравшего у французов множество самых красивых и в последствии знаменитых классических маршрутов восхождения. Вместо этого, Франция (а также Италия) приняли его с распростертыми объятиями как своего сына.

В следующие пять лет, он поднялся на такой уровень, о котором его современники и мечтать не могли. Свои восхождения он совершал на его любимой с детства итальянской стороне массива Монблан. «Я сын Монблана» - часто любил повторять Вальтер.
Он уже стал работать горным гидом и в 1957 году переехал жить в Курмайор (город, с которым Вальтера связывали долгие сложные отношения любви и ненависти).

Вальтера всегда, постоянно преследует фиаско на К2, но он смог найти силы придти в себя и не оставить горы. Вальтер начинает выходить на мировую арену альпинизма.

В 1958 году Вальтер и Карло Маури делают попытки восхождения на Сьерро Торре с запада (Патагония) – самую труднодоступную вершину мира высотой 3128 м.

массив Сьерра Торе (Cerro Torre) 3128м
массив Сьерра Торе (Cerro Torre) 3128м
.

Наивысший пункт, которого достигли восходители, находился в 550 метрах ниже вершины.
Следует отметить, что Сьерро-Торре граничит на западе с Патагонским ледовым щитом.
Верхняя часть ледника в этой части высоко поднята и находится от вершины в 1066 метрах по вертикали, в то время как ледник Торре с востока на 450 метра глубже, что приводит к удлинению стенной части с 1066 до 1500 метров.
Однако преобладающие сильнейшие влажные ветра с запада создали на западном склоне целые лабиринты висящего льда, что явилось объективным сложным препятствием для группы Боннатти. Восходители за месяц работы провесили 600 метров веревки, однако, выше Боннатти и Маури столкнулись со столь сложными скалами и льдом, что это явилось непреодолимым для них.
После возвращения из экспедиции Боннатти, уже известный во всем мире своими восхождениями в Альпах, оценил восхождение на Сьерро Торре как “невозможное”.

массив Сьерра Торе (Cerro Torre) 3128м
массив Сьерра Торе (Cerro Torre) 3128м
.

Также в этой поездке 1958 года в Патагонии Вальтер Бонатти и Карло Маури совершают первый траверс хребта Cordón Adela.
тогда их маршрут начинался с Adela Central и заканчивался на Punta Luca (вторичной западной вершины пика Cerro Grande).
Они прошли свой маршрут за 15-и часовой переход стартовав из Базового лагеря в Ice Cap.
Даже спустя 55 лет это время в 15 часов так и не было никем улучшено и на сегодняшний день время Вальтера и Карло по прежнему остается рекордным. Этот факт как нельзя лучше показывает невероятные способности и силу этих двух альпинистов середины прошлого века.

маршрут Вальтера Бонатти (Walter Bonatti) и Карло Маури (Carlo Mauri) пройденный за 15 часов
маршрут Вальтера Бонатти (Walter Bonatti) и Карло Маури (Carlo Mauri) пройденный за 15 часов


После Сьерро-Торре Вальтер взошел на Гашербрум IV (Один из самых сложных, если не сложнейший пик до 8000 метров в мире).
Эта экспедиция на Гашербрум задумывалась Вальтером как своеобразное «анти К2» , но в этом была и проблема восхождения.
Попытка восхождения на вершину как удачная так и неудачная моментально была бы опубликована в итальянских еженедельниках и отразилась бы на имени Вальтера гораздо в большей степени чем все прошлые его победы.

Гашербрум IV (GasherbrumIV) 7925 м
Гашербрум IV (GasherbrumIV) 7925 м
.

Представьте себе Голливудского актера или футбольную мировую знаменитость, от неверного шага или действия которого зависит вся дальнейшая судьба – останется он в любимом деле или нет.
За пределами Италии и Франции публике трудно было представить то «идолопоклонство» имени Вальтера, которое развернулось в кругах альпинистов; слава Вальтера взошла на такой уровень что он вынужден был даже принять меры для защиты своей личной жизни.
По словам Маури (который в 1958 г . совершил с Бонатти первовосхождение на Гашербрум-IV (7980 м. Прим. ред): для Бонатти все или черное или белое, нет ничего промежуточного. Вся его жизнь, весь смысл существования это преодоление вызова гор, и не только гор, но и лесов, пустынь, чего угодно. Он постоянно занят поисками трудностей, чтобы преодолевать их. Например, когда я в горах, то постоянно думаю о семье, потому что сохраняю эмоциональную связь с ней, для Бонатти же существуют только горы.

Вальтер Бонатти на вершине Гашербрум IV (GasherbrumIV) 7925 м
Вальтер Бонатти на вершине Гашербрум IV (GasherbrumIV) 7925 м
.

Между тем, Вальтер считал причастным себя к трагедии на Монблане, хоть он и не имеет прямого отношения к трагедии, но считал себя виновным в том что не смог ничем помочь альпинистам, хоть и был мастером высочайшего класса, Вальтер и его напарник Silvano Gheser не смогли подойти к месту трагедии из-за разбушевавшегося шторма, и были вынуждены вернуться в базовый лагерь: речь идёт о самой известной горной трагедии, разыгравшейся во французских Альпах, и впоследствии названной "Делом Венсандона и Анри" (L'affaire Vincendon et Henry).

мемориальная доска "Affaire Vincendon et Henry"
мемориальная доска "Affaire Vincendon et Henry"
.

В конце декабря 1956 года двое студентов - француз Жан Венсандон и бельгиец Франсуа Анри, оба уже достаточно опытные альпинисты - начинают восхождение на Монблан с целью отпраздновать Рождество на его вершине. Их плану не суждено сбыться - массив Монблан накроет длительная снежная буря и в течение десяти дней оба студента медленно погибнут от холода и усталости, а тела их будут сняты с горы только в марте 1957 года.
Деталей этой трагедии уточнять не буду - в литературе и интернете можно найти достаточно много информации на эту тему; на эту же тему было написано несколько книг и снято несколько фильмов, самым известным из которых был "Les naufragés du Mont-Blanc" (в русском переводе "Приговоренные Монбланом»).
Эта горная трагедия получила очень широкое освещение в средствах массовой информации, которому, помимо всего прочего, способствовали возможность периодического наблюдения за происходящим с помощью телескопов и фотографии обмороженных лиц ещё живых Венсандона и Анри, сделанные двумя горными проводниками, совершившими спасательную попытку, завершившуюся неудачей (падение армейского вертолёта).
Отметим только, что рождественские события у Монблана бросили серьёзную тень на репутацию горных спасателей Шамони, не решившихся рисковать жизнью ради спасения попавших в беду людей.
Эта "тень" приобрела ещё бóльшие размеры, когда общественность узнала о том, что в ходе драмы, разыгравшейся на Монблане, союз альпийских проводников Шамони отвергал помощь, предлагаемую высокопрофессиональными специалистами.

Трагедия на Монблане "Дело Венсандона и Анри" (L
Трагедия на Монблане "Дело Венсандона и Анри" (L
.

Эта история (L'affaire Vincendon et Henry) оказалась очень важной для всего альпинизма. В этом году в Шамони праздновали 50-летний юбилей Peloton de Gendarmerie de Haute-Montagne (PGHM). Выносливость этих молодых людей, их стойкость, как оказалось, спасла в последствии много жизней. Если бы они умерли сразу, то неизвестно, какие потребовались бы новые жертвы, чтобы дать толчок к развитию спасательной службы. А так, после фактически позорно проваленных спасработ, получивших еще и всеобщую огласку, прежнее положение не могло оставаться.

По результатам анализа этого случая было принято решение военизировать спасательную службу в Шамони. Сейчас уже трудно подумать, что может быть иначе, летом в Альпах спасатели действительно работают как на линии фронта.

Бонатти мог бы принять этот стремительный подъем к своей славе как само собой разумеющийся факт, но он этого не сделал.
Он отстаивал свой личный кодекс поведения, никогда не отклоняясь от настоящего самого себя; эта его черта часто вынуждала обрывать дружеские отношения, если он чувствовал что разочаровывает своих близких или друзей-альпинистов. Он отказался от спонсорства, и сводил концы с концами благодаря работе горным гидом, гонорарами за статьи и фотографии размещенные в прессе, и с помощью редких публичных выступлений.
У него было несколько товарищей регулярно тренирующихся вместе с ним, в основном близкие друзья (плюс несколько постоянных клиентов которых он водил как гид ), это были Карло Маури (с которым он поднялся на Гашербрум IV) и несколько местных жителей, Курмайора (Toni Gobbi и Gigi Panei).
На протяжении долгого времени его близким товарищем был Андреа Ожиони (Andrea Oggioni), его друг еще по заводу в Монце.
Во многих отношениях Ожиони был простой, но невероятно сильный человек, он был противоположностью Бонатти. Эта пара противоположностей прекрасно сложилась и в восхождениях понимали друг друга с полуслова. Вместе они сделали несколько громких мировых (отметим что маршрут « The Red Pillar» по хребту Brouillard на Монблане по сей день является красивейшим классическим маршрутом созданным парой Бонатти-Ожиони).

маршрут « The Red Pillar» по хребту Brouillard на Монблане
маршрут « The Red Pillar» по хребту Brouillard на Монблане
.

В 1961 году, произошла еще одна трагедия в жизни Бонатти (и по мнению автора статьи окончательный альпинистский подвиг Вальтера).

Это трагедия при восхождении на Freney Central Pillar на Монблане, которое стоило жизни 4-х альпинистов. Подробней о этой трагедии читайте в нашей статье: "Ужасная трагедия на Монблане 1961 года" >>>>>>

В июле 1961 года, Бонатти, Ожиони и их клиент Roberto Gallieni, оказались в ловушке в 150 метрах ниже вершины Freney Central Pillar – каменного монолита на итальянской стороне Монблана, в то время для альпинистов эта вершина была последней «великой проблемой» Альп.
Они были не одни на вершине – отдельная связка из четырех французских альпинистов (Pierre Mazeaud, Pierre Kohlmann, Robert Guillaume и Antoine Vieille) присоединилась к ним на последнем штурме вершины.
Из-за совершенно неожиданной летней грозы (которая длилась в течение нескольких дней, покрывая гору метровым слоем снега вплоть до высоты в 2000 метров), группа была вынуждена отступить вниз в зимних условиях. В обычных условиях их борьба за жизнь могла долго и не продержаться, практически всегда в то время на вершине Монблана альпинисты погибали в течении трех-четырех дней если попадали в катастрофические погодные условия.

Но с ними был Бонатти. Он принял смелое тактическое решение, зная их единственный шанс на спасение: быстрый сброс высоты, однако следовало учесть высокую лавиноопасность вследствие большого количества свежевыпавшего снега.
Вальтер решил использовать для импровизированного спуска кулуар Rochers Gruber. Тем не менее, при эвакуации с вершины два французских альпиниста (Antoine Vieille и Robert Guillaume) умерли из-за истощения, а другой (Pierre Kohlmann) , который родился глухим, был дезориентирован в следствии ослабления зрения.
Бонатти толкнул выживших вперед, показывая маршрут спуска; по колено утопая в снегу и ужасных погодных условиях они пошли вниз.
С отчаянными усилиями, выжившие пробились через ледники Freney и попытались по крутому подъему Col de L'Innominata достичь спасительной хижины Гамба. Но в этот момент Андреа Ожиони от истощения упал на снег и умер на руках Pierre Mazeaud, через некоторое время полностью неконтролируемый Pierre Kohlmann умер от сердечного приступа.
В конце концов, только Бонатти, Roberto Gallieni и Pierre Mazeaud выжили - три из семи.
Они дошли до хижины Гамба в состоянии, которое команда спасателей-медиков описала как «без шансов на выживание», но им все таки удалось выжить. Pierre Mazeaud получил сильные обморожения, а Бонатти, Roberto Gallieni пережили трагедию практически целыми.

Вальтер Бонатти (Walter Bonatti)
Вальтер Бонатти (Walter Bonatti)
.

Снова разрослись сильные споры.
Итальянские журналы обвиняют Бонатти и других "безумцев", и это дело даже обсуждалось в итальянском парламенте, где кто-то из парламентариев предположил внести на рассмотрение закон запрещающий подобный риск ради удовольствия восхождения.
В то время как итальянцы всерьез обсуждали эту трагедию, Бонатти был признан во Франции, как спасатель Pierre Mazeaud и Roberto Gallieni.
Бонатти был удостоен награды французского Почетного легиона за спасение жизни двух человек Но что-то изменилось.
Бонатти после 1961 года все еще альпинист мирового значения, но уже начинает проявляться в нем чуть больше обычного, человеческого, земного.Он публикует свои воспоминания " Le Mie Montagne " (на высоте) – эти мемуары сразу же становятся наиболее читаемой книгой издававшейся когда либо по горной тематике. И он продолжал свои восхождения, - но он никогда больше не нашел другого такого партнера, как Ожиони.
Близким другом для Бонатти стал Cosimo Zappelli, врач из Курмайора, надежный компаньон в восхождениях, который, казалось, появился в жизни Бонатти как нельзя кстати. Эта дружба вылилась на протяжении трёх лет в непрерывную цепочку восхождений и блестящих подвигов (особенно удивительно первопроход на северную стену Grand Pilier D'Angle на Монблане, первое зимнее восхождение на Cassin отрог Grandes Jorasses, и снова первый в истории восхождение по ребру Whymper по северной стене того-же Grandes Jorasses в 1964 году.

Северная стена Grandes Jorasses
Северная стена Grandes Jorasses
.

Опубликованные мемуары Вальтера снова подняли его имя в мире, снова его имя стало нарицательным как дома так и на международном уровне.
Но для Вальтера такая известность и знаметитость уже начала становиться тяжелым грузом. Восхождения на таком высоком уровне стали все более и более опасным, и все меньше и меньше удовлетворения приносили Вальтеру. Его работа гидом начинала наскучивать, и его личная жизнь становилась сложнее, и даже его брак начал пошатываться.
К 1965 году, он хотел «выйти из игры». Но сделал это как говориться «громко хлопнув дверью», в стиле Бонатти: он закончил свою звeздную карьеру труднейшим одиночным первопроходом по холодной и страшной северной стене Маттерхорна!
Ему понадобилось для этого всего пять дней, в течении которых все информационные агентства Европы держали сотни тысяч слушателей репортажами из Церматта в напряжении.
Но только горстка из этих сотен тысяч была в состоянии представить себе всю силу холода и не человеческое напряжение, необходимое для прохождения столь сложного маршрута глубокой суровой зимой.
Бонатти официально "ушел в отставку" от альпинизма, и оставил Курмайор (и работу гидом) пару лет спустя.

маршрут Боннати по северному склону на Маттерхорн в 1965 году.
маршрут Боннати по северному склону на Маттерхорн в 1965 году.
.

И тогда он вновь открыл себя.

Восхождения не были больше его навязчивой единственной манией, в детстве он проводил много времени мечтая о приключениях в пустынях, джунглях.
Его работа с итальянским журналом Epoca позволили ему иметь гораздо больше свободного времени, чем какое либо спонсорство. Вальтер Бонатти начал путешествовать по миру, и его перевоплощение с профессионального альпиниста в репортера имело огромный успех. Журнал, сделав своей торговой маркой лозунг «от нашего посланника Вальтера Бонатти» приобрел огромную аудиторию. Во многих отношениях, то что сделал Вальтер для журнала, это современным языком – ребрендинг тех-же качеств которые он проявил в горах как альпинист.
Его устойчивость, мужество, здравый взгляд на вещи, его талант писателя, и интересные фотографии – это то что хотели видеть читатели, переживать эмоциями все путешествия Бонатти.

Путешествуя по всему миру, он отвечает своим оппонентам, критикующим его за уход: «…вместо того, что бы использовать горы как инструмент для расширения наших горизонтов, многие представители альпинистских кругов видят ТОЛЬКО горы; они добровольно натягивают на глаза шоры. Как жалко, что они становятся настолько бесчувственными, ведь именно постоянный контакт с природой и связанное с этим восприятие может приносить столько приятных и неожиданных моментов в жизни альпиниста. Нет же, они говорят только о горах, видят только горы, не видя за ними ни людей, ни природы. Горы нужны человеку так же, как спорт, так же, как искусство для возвышения над самим собой!».

«Возвышение над самим собой» стало для Вальтера Бонатти стержнем жизненной философии: «Шаг за шагом формировал я себя. Я вижу жизнь стремянкой с бесконечным количеством ступенек, по которым мы медленно поднимаемся выше и выше. Выше не в смысле знаменитости, это меня не интересует, а в смысле внутреннего возвышения. Жизнь – это перманентный рост на фундаменте опыта и ценностей, полученных нами в пути». То, что он до сих пор не потерял ни капли от своей фантазии и любопытства, видно по нему с первого взгляда. Он полон мечтаний и планов на будущее. Он часто находится в пути в одиночку, как всегда. Но и так же часто с людьми дорогими его сердцу. Рикардо Кассин и Пьер Мазо часто составляют ему компанию в путешествиях. Последний, будучи министром спорта Франции, бросил свой пост и на неделю уехал как-то в Лекко, где Бонатти был прикован тяжeлой инфекцией на месяц к постели. А отец итальянского альпинизма Кассин приходил ежедневно в полдень и кормил по шею загипсованного Бонатти «желе роялем» из ложечки.

Вальтер Бонатти (Walter Bonatti) (1965 год)
Вальтер Бонатти (Walter Bonatti) (1965 год)
.

Прошло более десяти лет, Бонатти нашел новое успокоение в путешествиях, он чувствовал себя счастливым. Когда его спрашивали о его путешествиях за границей (особенно в отдаленных малоприступных местах), он всегда упоминал что безмерно наслаждается путешествиями по пустыням, или джунглям. Это конечно не означало что он полностью предал забвению свои восхождения, просто альпинизм для Бонатти был удовлетворением его собственных амбиций, иногда делясь эмоциями с ближайшими его напарниками; «общественный» Бонатти был журналистом путешествующим по миру, он хотел поделиться своими переживаниями и эмоциями со всем миром, но Бонатти альпинист все еще жил в нем, хотя и был полностью закрыт для общественности.
Некоторая отрицательная полемика вносила разнообразие в размеренный образ жизни Бонатти: как пример можно привести ситуацию когда кто-то высказал мысль что его соло-путешествия вовсе не соло, потому что некоторые его фото в пустыне возможно не могли быть сделаны без присутствия попутчика. Тогда журнал, к большому огорчению Бонатти рассказал о том что в путешествиях Вальтер использует специальное радиоуправляемое устройство для фотосъемок.
Пребывание Вальтера на посту профессионального репортера более или менее закончилось в 1980 году, его отношения с журналом Epoca подошли к концу.

К тому времени он проходил еще одну полосу в жизни, когда его приоритеты снова меняются.
Новые поколения альинистов по всему миру чтили его достижения и воспринимали Бонатти как символ чистых классических восхождений, достойный подражанию. Как ни странно, на его родине и Италии многие альпинисты видели в Бонатти пережиток прошлого, он был для них символом "героических" восхождений прошлого, методы и стиль которого не могли иметь место в будущем альпинизма поскольку несли в себе гедонистические идеи.

Вальтер Бонатти (Walter Bonatti)
Вальтер Бонатти (Walter Bonatti)
.

Вся альпинистская карьера (1948-1965) этого альпиниста прошла в лучах ауры «невозможного», будь то соло-первопроход на Пти Дрю, где он прошел ключевые участки стены с помощью сумасшедшей по своей смелости и исполнению серии маятников, будь то серия маршрутов на суровых стенах Гран Пилье де Анжель Монблана, большинство из которых всего несколько раз повторены, или холодная ночевка на К-2, которую он пережил без каких либо обморожений (!). Объяснение лежит, пожалуй, в трудном детстве, лишениях военного времени, необходимости обходиться тем минимумом, который нужно было ещё заработать тяжёлым детским трудом. Именно эти качества позволили ему стать, тем, чем он был: АЛЬПИНИСТОМ №1 50-60 гг., да и наверно, вообще всех времён, если сравнивать его достижения с теми средствами, которыми он пользовался.

Ну, и естественно, он был самым экстремальным альпинистом среди экстремалов: прямолинеен, склонен к радикальным решениям, иногда неумолим. Эта твёрдость отчетливо прослеживается во вновь изданной книге «Вершины моей жизни», которая недавно появилась на книжных прилавках западной Европы. Над его рассказами постоянно висит холодное облако суровости, это невесёлые рассказы о приятных восхождениях «куда ни будь» нет, это серьёзные свидетельства сильного Мужчины, осмысленно отодвигающего границы «невозможного» дальше и дальше.

Вальтер Бонатти (Walter Bonatti)
Вальтер Бонатти (Walter Bonatti)
.

Интервью с Вальтером:








В 50-60-ые годы бушевали страсти вокруг использования расширяющихся крючьев. Некоторые маршруты в итальянских Доломитах преодолевались путем выдалбливания в скальных стенах отверстий с помощью шлямбуров и забивания в них расширяющихся крючьев.

При такой технике у восходителей появилась возможность проходить где угодно, невзирая на природную форму поверхности скалы. Если восходитель обладал достаточным терпением и выносливостью, он мог таким образом преодолеть любую скальную стену.
Бонатти никогда не нравился такой подход к альпинизму, он всегда желал сохранить в нем изначальный дух приключения с использованием минимального количества искусственных средств. Он был максималистом, не признавал никаких компромиссов со своими собственными этическими взглядами и требовал того же от других.
Бонатти, ничуть не смущаясь, публично говорил, что как он думал восхождения были жертвой навязчивой идеи, что технологии убивают дух приключений.

Вальтер Бонатти (Walter Bonatti) 78 лет
Вальтер Бонатти (Walter Bonatti) 78 лет
.

Бонатти не любил и даже не понимал использование болтов, и ничуть не смущаясь, публично говорил, что как он думал восхождения были жертвой навязчивой идеи, что технологии убивают дух приключений.
Однако, несмотря на такое отношение Бонатти к будущему альпинизма, его контакты с иностранными альпинистами (в частности, английскими) смогли частично изменить взгляды и мнение Бонатти на «новое поколение».
С другой стороны, его встреча с актрисой Rosanna Podestà дали большой прилив уверенности в себе, он нашел в Розанне единомышленника, человека готового следовать за ним повсюду и учиться у него смыслу приключений. Однако Розанна была гораздо большим для Бонатти, она снова дала ему почувствовать любовь, которая длилась до конца его жизни. И когда Вальтер заболел раком поджелудочной железы, который и убил его, Розанна была его медсестрой до конца дней.
Отношения Вальтера с итальянскими альпинистами заняли много времени пержде чем все решилось. Несмотря на выигрыш судового дела против одного журналиста обвинившего Вальтера в воровстве кислорода в экспедиции на К2, он так и не примирился с Achille Compagnoni (который в свою очередь придерживался своей собственной версии событий на К2). В конце концов, после бесчисленных публикаций, статей, комментариев, и только после смерти Ардито Дезио – руководителя экспедиции, итальянский альпийский клуб (CAI) договорился по большинству вопросов Вальтера. Окончательным результатом был компромисс, который не удовлетворил никого, и, вероятно, не в полной мере удовлетворил даже Вальтера (потому что никто не мог вернуть ему шанс подняться впервые на вершину К2 ).
Но по крайней мере это соглашение дало ему чувство закрытия дела для общественности.
Он продолжал время от времени подниматься в горы на очень высоком уровне в его 70 лет (последний раз он поднялся на Монблан был через Innominata Ridge)

Innominata Ridge
Innominata Ridge
С К2 споры более или менее успокоились, и после долгого перерыва, он вернулся к некоторым отдельным появлениям на публике, открывая с некоторым удивлением, что его харизма не исчезла с годами. Молодое поколение, которое знало его как икону прошлого, увидело человека с сильным кодексом поведения, излучающего ум и уверенность в себе, несмотря на его возраст.
Хотя по-прежнему яростно защищая свою собственную личную жизнь, он, казалось, наслаждался возобновлением публичных контактов на телевидении, а затем и в таких местах, как фестивали Trento или Piolet D'Or

Но один момент этого возрождения, казалось, захватил его воображение.
В 2007 году ему предложили почетное членство в британском клубе альпинистов, и он с радостью его принял.

Вальтер Бонатти на вручении почетного членства в британском клубе альпинистов
Вальтер Бонатти на вручении почетного членства в британском клубе альпинистов
Официальная церемония состоялась в Церматте, в волшебном закате того же дня альпийский клуб отметил свое 150-летие. Уолтер дал короткую речь (на итальянском) на террасе с присущей ему силой и властью, и присутствующие при этом никогда не забудут его голос и его вид на фоне Маттерхорна.

Великий альпинист Вальтер Бонатти глазами Россаны Подеста (Rossana Podesta)
Это видео было представлено в память о Вальтере Бонатти (Walter Bonatti) на церемонии вручения Piolets d'Or 2012, Курмайор-Шамони Монблан >>>>.




Награды


- 2004 год - Орден «За заслуги перед Итальянской Республикой»
- 2002 год - Командор ордена Почётного легиона

Другие награды:

- Золотая медаль, серебряная медаль, бронзовая медаль Итальянской республики
- Золотая медаль Совета Европы
- Большая премия Академии спорта (Париж)
- Золотая медаль «За достижения в спорте», Италия

Награды за журналистские репортажи и фоторепортажи:

- Золотой объектив (Die Goldene Blende), 1971, 1973, Штуттгарт, Германия
- Награда за лучший репортаж, Нью-Йорк, 1971

2009 год. Вальтер Бонатти получает первым альпинистскую награду «Золотой ледоруб» (Piolet d’Or) в новой номинации «За достижения всей жизни».

Книги

Альпинистские книги:

- Le Mie Montagne (My Mountains), Walter Bonatti, Bologna: Zanichelli, 1961
- I Giorni Grandi (The Great Days), Walter Bonatti, Verona: Arnoldo Mondadori Editore, 1971
- Magia del Monte Bianco (Magic of Mont Blanc), Walter Bonatti, Como: Massimo Baldini Editore, 1984
- Processo al K2 (Trial on K2), Walter Bonatti, Como: Massimo Baldini Editore, 1985
- La Mia Patagonia (My Patagonia), Walter Bonatti, Como: Massimo Baldini Editore, 1986
- Un Modo di Essere (A way of Living), Walter Bonatti, Milan: dall’Oglio Editore, 1989
- K2-Storia di un Caso (K2 — The Story of a Court Case), Walter Bonatti, Bergamo: Ferrari Editrice, 1995
- Montagne di Una Vita (Mountains of a Life), Walter Bonatti, Milan: Baldini & Castoldi, 1995
- K2-Storia di un Caso (K2 — The Story of a Court Case), Walter Bonatti, 2d ed. Milan: Baldini & Castoldi, 1996
- The Mountains of my Life, Walter Bonatti, Modern Library, 2001. ISBN 0-375-75640-X
- K2. La verità. 1954—2004, Walter Bonatti, 2005, Baldini Castoldi Dalai editore. ISBN 88-8490-845-0.
- K2. Lies and Treachery, Robert Marshall, 2009, Carreg Ltd. UK. ISBN 978-0-9538631-7-4

Другие:

- On the Heights. Hart-Davis, 1964. ISBN B0000CMDRK
- Magic of Mont Blanc. Gollancz, 1985. ISBN 0-575-03560-9
- K2 (Italian). Baldini e Castoldi, 1998. ISBN 88-8089-072-7.

На этот перевод статьи распространяется закон об «Авторском праве». Перепечатка материала на другие ресурсы возможна только с разрешения администрации сайта! Спорные вопросы разрешаются в судебном порядке

Теги: альпинизм, Walter Bonatti, Вальтер Бонатти, История альпинизма, Великие альпинисты
Автор: перевод с английского: команда 4sport.ua
Просмотров: 11971
Опубликовано 2012-03-09 в альпинизм

comments powered by Disqus