Пещера Снежная: об организации зимних спелеологических экспедиций

Входной колодец пещеры Снежная в январе 2013 г. Фото Шувалов А.
Входной колодец пещеры Снежная в январе 2013 г. Фото Шувалов А.


Пещера Снежная — обобщающее название пещерной системы из трёх соединённых пещер: Снежная-Меженного-Иллюзия.
Расположена на Западном Кавказе, является третьей по глубине пещерной системой в мире (-1760 м).
Считается самой сложной на территории бывшего СССР и самой сложной пещерой мира без сифонов.
Расположена в Хыпстинском массиве, в одном из отрогов Бзыбского хребта в толще меловых и юрских доломитизированных известняков.

Зимой 2016 года в эту пещеру проводила очередную экспедицию группа российских спелеологов университета МГУ под руководством Алексея Шелепина.

О итогах, организации зимних экспедиций и чрезвычайном происшествии рассказывает участник экспедиции, Шувалов Андрей (КС МГУ ):


Мы вернулись из путешествия в Снежную по домам. Пора бы рассказать о результатах. В ближайшее время я так и сделаю. Однако сначала хотелось бы поговорить об организации зимних экспедиций, которых этой зимой оказалось много.

Обычно недочёты других команд выпячивают те, кто не может похвастаться собственными достижениями. В данном случае я вынужден рассказать о них, поскольку эти недочёты заставили изменить наши планы и могли послужить причиной чрезвычайных происшествий. Руководители некоторых групп, работавших в январе Лёшиной пещере на Раздельном хребте, сделали всё, чтобы в них оказаться или были не готовы к форс-мажорным обстоятельствам. Часть сообщений на эту тему из спелеорассылки лишь подтверждают известный тезис о том, что чем дальше спелеолог от пещеры, тем он круче.

Я не пытаюсь переубедить своих оппонентов: это, как показывает опыт, невозможно. Я обращаюсь к тем, кто ездит под их руководством, и к руководителям экспедиций, готовым учиться на своих и чужих ошибках. Разбор аварийных ситуаций (или околоаварийных – не ставших аварийными по счастливому стечению обстоятельств) важный фактор и необходимый компонент воспитания и обучения новичков (да и не только).

Итак, по порядку.

Входной колодец пещеры Снежная в 1981 г. Фото: Серафимов К.
Входной колодец пещеры Снежная в 1981 г. Фото: Серафимов К.


Ситуация 1. Снег.

Началось всё с того, что пока мы ехали от границы в Дурипш, насыпало столько снега, что микроавтобус не смог доехать до дома нашего друга и помощника Гурама Тания. Впервые за 16 лет работы в пещерной системе Снежная я забрасывался в Дурипш на шишиге. Абхазские водители были в шоке от погоды, дети − напротив, в полном восторге! Говорили, что таких снегопадов в Абхазии не было 50 лет. Но я помню, что столько же снега на дорогах лежало ровно два года назад. Только тогда мы ехали от Гудауты и на «козле».

На второй день после приезда мы сделали радиальный выход с грузом на Лужу с Головастиками (1270 м н.у.м.). Снега там было – как обычно: ни много, ни мало для этого времени года, да и внизу снег сменился дождём, и те 20 – 30 см снега выпавшего накануне активно таяли. Два года назад по такому снегу я и Макс Железнов без снегоступов дотропили до Банки (1470 м н.у.м.). Правда, Макс, шедший сзади, громко ворчал тогда, что нечестно ползти впереди него по снегу на четырёх костях. С тех пор мы ходим там в снегоступах.

На следующее утро мы должны были уходить с лагерем на Банку, но дождь не прекращался и прогнозы были не утешительные (25 мм воды /6 часов), так что один резервный день ушёл в ожидании погоды.

Ближе к вечеру, окольными путями – через Челябинск, – пришла информация, что меня разыскивает Яша Денисов. Причина – ЧП на горе с группой из клуба «13 мм».

Тут следует уточнить, что тактика работы группы 13 мм в пещерной системе Снежная, мягко говоря, своеобразная. Во-первых, их бугор, Саша Дегтярёв, может быть более известный в определённых московских кругах как «Иркутский», принципиально не платит за охрану. В отличие от всех остальных, кто забрасывается в горы через Дурипш и Гурама Танию. При этом предупреждает нашего общего охранника Гурама, что, всё равно, всем встречным он сошлётся на то, что находится в его доме в гостях. В принципе, это – не наша проблема (всё равно, что бороться с зайцами, пристраивающимися за вами в турникетах метро. Бесполезно, но если пристраиваться будут все?).

Хуже другое. Саша приезжает тайком. Он даже Гурама ставит перед фактом своего приезда на пороге дома, объясняя свои поступки тем, что Гурам передаст информацию о нём кому-то ещё. Только по возвращению в Москву Дегтярёв сообщает о своих результатах. И в этом году четыре девочки просидели лишний день в сугробе в мокрой палатке и мокрых спальниках только потому, что мы ничего не знали об их существовании и сроках сброски. Мы-то тем временем в горячем душе плескались.

Первая информация была весьма противоречивой. Звонила Таня Немченко. Но не мне, а Гураму и жене Руфика. А номера девчонок мне сообщили только по моей настоятельной просьбе поздно вечером.

Оказалось, что на выходе из Лёшиной пещеры группа девушек под руководством Кати Дегтярёвой три с половиной часа откапывала входной лаз. Потом пять часов тропила. Пройдя, от силы, половину пути от Банки до Лужи, девушки обессилили и сели ждать нашего прихода.

На следующий день всё было просто. Тропа до Лужи есть, груз уже там. Тропить с грузом – удел сильных духом, но слабых умом. Обычная тактика зимней заброски. Мы никого не спасали: просто шли с грузом наверх, а от Лужи ещё и тропили. Пришли к палатке чуть раньше прилетевших из Москвы Кирилла и Кости. Девчата сидели в мокрой палатке из Декатлона в мокрых спальниках. Я так и не понял, тропили они только те пять часов, или боролись ещё. Зато в деталях представил себе, как замёрзла женская команда Эльвиры Шатаевой на пике Ленина в 1974 г.

Кирилл и Костя оказались очень кстати ещё и потому, что у девчонок было, помимо лички, 7 трансов общественного груза на четверых. А вот еды и горючего у девчонок не было. Снегоступов – только одна пара на всех. Для меня загадка, почему нельзя было взять, хотя бы, ещё одну пару, лежавшую в привходовом гроте Лёшиной пещеры поверх прочих вещей. Да и еды на месте стоянки было. Если, конечно, это не ступор, вызванный усталостью и холодом.

Насколько критичной была эта ситуация? Сейчас об этом судить сложно. Когда мы подошли, всё выглядело довольно уныло. Чуть позже отогревшаяся Катя – руководитель женской группы – говорила, что всё было не так уж и страшно. Я не считаю подобную легкомысленность руководителя, поставившей здоровье участниц под угрозу, уместной. Тем более, что на месте я слышал другие отзывы. Так или иначе, ситуации можно было избежать, заранее продумав тактику работы в зимнем лесу. И смягчить последствия ошибки, просто оставив контрольное время возвращения.

Другое дело – они оказались не единственными! И только благодаря тому, что мы набили полноценную тропу и поставили лагерь на Банке, остальные спелеологи без приключений сбросились в Дурипш. Ведь снегоступов у них тоже не было (может быть это был тонкий расчёт?). Возможно снега в этом году было на 5 см больше, чем обычно. Но если бы этот снегопад не пришёлся на время нашей заброски и на время выхода остальных групп из пещеры, то никто бы и не заметил его. Не было катастрофических снегопадов. Обычное количество снега в этом месте в это время года.

А вот плюсовая температура настолько утяжелила снег, что выше зоны леса его уже не удерживали кусты даже на не очень крутых склонах. «Снежные улитки» более напоминали «снежные круассаны». Верхняя часть хребта и большинство кулуаров уже скинули свой снег, и он громоздился в долинах большими комковатыми конусами, но подъём от Суверира к входной воронке Снежной явно чего-то ждал. Так что тем, кто считает, что лавин на тропе к Снежной не бывает, желаю прожить долгую жизнь с этим наивным заблуждением. Только вот зимой в горы ездить не рекомендую.

Однако вернёмся к Лёшиной пещере.

Глубокая река пещеры Снежная. Уже -700 м.  Январь 2013 г. Фото Андрей Шувалов
Глубокая река пещеры Снежная. Уже -700 м. Январь 2013 г. Фото Андрей Шувалов


Ситуация 2. Выход на поверхность.

Существование на поверхности под мокрым снегом и дождём тяжело, но не менее сложным для многих стал выход из пещеры на улицу. В Лёшину пещеру – очень сильная тяга. Когда на улице мороз, пещера обледеневает до минус тридцати метров: до входа в первый колодец. А когда на улице оттепель, по льду в пещеру течёт ручей.

Есть там один уступ, на котором висит верёвочная лестница, связанная и повешенная мною ещё в июне 2010 г. Знаете зачем? Колодцев тогда ещё не открыли, а ходить в забой в снаряге – тоска. Вот я и повесил лестницу. А сейчас? Сейчас перед нами вертикальная пещера глубиной почти 600 м до соединения со Снежной! Пора бы и навеску поправить. Но никто из уходивших вниз не задумался об этом, а сделал это позже участник нашей экспедиции, Юрий Михайлович Касьян. За что ему отдельное спасибо.

А к моменту выхода команды Дегтярёва лестница обледенела и забилась в щель. И по ней тёк ручей. Я с друзьями в тот день шёл разбирать обвал в Пенистом завале. Тепло одетые и в гидрах. Лично я получил массу удовольствия от купания в гидрокостюме в ледяном ручье. На входе в первый колодец, там, где уже относительно тепло, мы встретили двух спелеологов и их руководителя – А. Дегтярёва. Предложили им одеть гидры.
- А зачем? – бросили нам в ответ.

Хозяин – барин! Промокнув и замёрзнув на выходе: три транса на каждого не позволяли группе двигаться быстро, тем более, поодиночке, − на улице вышедшие из пещеры напоминали биороботов. По крайней мере, так о них отзывались участники нашей экспедиции, сидевшие у костра. И то хорошо, что ребята не повторили судьбу Алексинского и Алексеевой, замёрзших во входном колодце Сумгана.

Будучи не в силах собраться, как следует, Саша Дегтярёв бросил за дерево свой мусор и комбез, и со словами:
- Сожгу весной, - с товарищами побрёл в Дурипш.

Опять же, команда Саши оказалась не единственной, кто спасалась бегством из Лёшиной пещеры. Бросали сапоги, комбезы, обвязки, пустые трансы. Мы сожгли весь мусор, который нашли, перед уходом с Банки в Дурипш. Если бы участники параллельных экспедиций заранее подготовились к выходу из пещеры на поверхность, уверен, у них остались бы силы прибрать за собой этот мусор.

И ещё − полезная идея.
Уходя под землю, мы закрыли входной лаз тентом: спасибо К. Мухину! Тем самым решили большую часть проблем с откапыванием снега при выходе из пещеры.

Ситуация 3. Пенистый завал.

Это завал в Лёшиной пещере на глубине 150 м. Пенистый завал рухнул в промежутке между тем, как мы забросили за него 9 трансов днём 10 января и выходом Наташи Панасенко и братьев Зверевых в обед 11 января.

Первой под раздачу попала группа Зверевы-Панасенко. Они прокопали проход в рухнувшем завале за 2,5 часа и, слегка напуганные, вышли. За завалом оставалась экспедиция КС МГУ под руководством Насти Янининой (семь человек), пять человек с Женей Керченским и трое из 13-ти мм.

После выхода Наташи к завалу спустились я, Макс и Дина. Все, кроме меня, видели его накануне. Я в тот день тропил к Снежной. Мне обвал, как и завал, совсем не понравились. Макс, проходивший его вчера с трансами, вылез из него с серым лицом. Из инструмента у нас не было ничего. Шли мы, кстати, пробрасывать мешки глубже. Перфоратор с инженерными причиндалами должна была забросить группа Касьяна–Тетерина со дня на день. Наши подводники уже обжились на Банке, но вход в пещеру был закрыт. Основной забойщик – Энтони Сэддон, - духом не падал, хоть и прилетел к нам из Англии.
Трогать завал без специального инструмента мы не рискнули. Двигая один большой камень, можно задеть другой и – пошло поехало! Завалили бы проход так, что народ пришлось бы выводить через Снежную. До которой ещё как-то добраться надо. Решили ждать перфоратор.

12 января вечером вышла группа Жени Керченского. Впритык к самолёту одного из участников. Завал перед их выходом сошёл, судя по всему, ещё раз. В восемь утра они подошли к нему снизу и начали копать подручными средствами. В половину седьмого вечера они вышли на улицу, изрядно уставшие и промокшие. Настина группа выходила ещё не скоро. Достоверной информации о выходе группы Дегтярёва не было. Разные люди называли разные даты, в том числе и 13 января. И только в обед 13 января, дозвонившись с горы, наконец, до жены Дегтярёва, я узнал, что ждать его не имеет смысла: обратных билетов у команды не было, 18 января первый из участников выходил на работу. Мы тут же собрались и пошли в Лёшину пещеру. К нам уже принесли перфоратор.

А. Дегтярёв вышел нам навстречу через завал самостоятельно. Накануне проход в нём прокопали участники экспедиции Керченского. После них ходить через завал было опасно, но вполне реально. Конечно, оставлять всё так мы не могли. К. Мухин, С. Тетерин и я за пару часов решили проблему. На следующий день К. Мухин дополнительно укрепил завал буковыми брёвнышками, но скорее для того, чтобы обозначить место, где стены трогать не надо. Проблему решили, можно было начинать работать.

То, что Пенистый завал – очень опасное место, − знали участники всех экспедиций. Его первопроходцы – Алексей Шелепин и Николай Иванов, - и не только они, оставили подробные инструкции по его прохождению. Летом. Зимой проходом в нём до сих пор не пользовались. Тем более с большим количеством трансов. Да ещё и вода, обильно сочившаяся в завале, вымыла глину, на которой держались камни.
Участники экспедиций ушли за Пенистый завал, как обычно, «на авось»: вдруг прокатит? Между тем, предусмотрев возможность инженерной проходки на обратном пути, они значительно облегчили бы себе выход из-за завала.

Лишние пол дня на принятие решения о разборе обвала мы потеряли, ожидая выхода группы Дегтярёва, не оставившей точных сроков возвращения. В условиях образовавшегося из-за схода Пенистого завала цейтнота, это тоже повлияло на наши планы.





Ситуация 4. Навеска.

Мы собирались пройти на дно пещерной системы через Снежную. Но причин не ходить к ней становилось всё больше. Первой и основной стала высокая лавиноопасность склонов. Второй – обрушение Пенистого завала. Выходить мы собирались через него, но никто не знал заранее, удастся ли обезопасить проход, или придётся искать новые пути.

Третьей причиной стала безответственность руководителей некоторых экспедиций работавших в Снежной. И вот как это всплыло.

А. Дегтярёв, уходя из нашего лагеря на Банке в Дурипш, обронил мимоходом, что его новички ещё летом 2015 г. демонтировали перила под входным колодцем Снежной – ключевой участок навески снежно-ледовой части. Я как руководитель команды, оборудовавшей Снежную стационарной навеской после 2008 г., казалось бы, должен был знать о летней экспедиции клуба «13 мм» в Снежную. Увы. И о таком неожиданном результате узнал только в январе 2016 г.

Конечно, мы собирались снимать стационарную навеску. Сами, свою и пока – только глубже зала Победы. Во время, а не до экспедиции. Тактика же траверса Снежная – Лёшина пещера выглядела так.

По подготовленной тропе нам требовалось подняться от лагеря на Банке (1470 м н.у.м.) ко входу в Снежную (1930 м н.у.м.), по дороге потеряв и набрав около 100 м высоты в долине перед поляной Сувенир (1800 м н.у.м.). На Банку нам пришлось бы вернуть часть груза: станки и снегоступы. Потом провесить снежно-ледовую часть Снежной до минус 180 м и далее по нашей стационарной навеске уйти в Университетский зал (-430 м). Без промежуточной ночёвки на поверхности. Мероприятие − на полный день. Зимой в горах.

Навеска перил вдоль полки под входным колодцем Снежной отнимает полтора-два часа. Но это – если бы мы заранее откопали верёвку и железо, спрятанное командой А. Дегтярёва под табличкой. Ведь верёвку на перила мы с собой не несли. Можно вешать в обход полки, но – по лавиноопасному кулуару и, опять же, с потерей времени. И только накануне и случайно мы узнаём от Дегтярёва, что ключ навески был снят ещё летом!

На этом приключения с навеской не закончились. Правда, дальше они были связаны только с тем, что по вине уфимской группы под руководством С. Рычагова – В. Саввинова, совершавшей спортивное прохождение Снежной зимой 2015 г. , паводками была размочалена навеска Ревущих каскадов, колодцев ниже зала ИГАН и водопада Олимпийский. В сумме – около двухсот метров, из них сто – ниже зала ИГАН Снежной. Да ещё и мешок с остатками верёвки КС МГУ уфимцы оставили висеть где-то возле водопада Олимпийский. В этом году его нашла экспедиция Жени Керченского под водопадом. Верёвку из него ребята развесили на своих восхождениях в Иксе.

Случай – не первый, но для экспедиции, заявленной на 5 к.с. – нелепый. Всё, что требовалось от руководителей уфимской экспедиции в Снежную – по приезду сообщить о своей ошибке и вернуть верёвку. Кстати, что творится с навеской в Снежной выше Ревущих для меня теперь – загадка.

А теперь представьте, что мы пошли бы, как и собирались, через Снежную?! Так что лавины пришлись на заброске весьма кстати!

Под руководством Лёши Шелепина была открыта и пройдена замечательная пещера, которая значительно упростила путь на дно Снежной. Но большинство спелеологов, работавших в ней текущей зимой, обманчиво считают её простой и доступной. Возможно это следствие многолетних работ в Снежной. Однако Лёшина пещера, хоть и расположена в зоне леса, обладает своей спецификой. Результат – ряд аварийных ситуаций:

- усталость и переохлаждение при откапывании и просто выходе из пещеры на улицу,
- холодные ночёвки в зимнем лесу без еды и горючего.

Первые случаи могли привести в худшем случае к гипотермии и обморожениям. Произошли они исключительно по вине руководителей групп из-за отсутствия снегоступов, бивачного снаряжения, тёплой одежды и гидрокостюмов на выходе из пещеры. Некоторым группам просто повезло, поскольку на выходе их ждал наш костер и лагерь, а сбрасывались они по пробитой нами же тропе.

Обрушение Пенистого завала, конечно, форс-мажор, но – вполне ожидаемый. Заранее подготовив необходимый инструмент для его проходки, спелеологи вышли бы из-за него гораздо быстрее. А оставив сроки возвращения – упростили бы работу встречных экспедиций.

Были и другие, впрочем, тоже вполне ожидаемые, форс-мажорные обстоятельства, за время зимних экспедиций. Речь идёт о двухдневной отсидке за полусифоном на Новой реке команды Е. Кузьмина. Досадно, что проблема решалась за счёт занесённого туда ресурса соседних экспедиций, в том числе и нашего из Тронного зала. Ведь то, что полусифон время от времени закрывается, известно давно. То, что реально ожидать паводков в начале января – известно давно. В такой ситуации выходить за полусифон без минимального аварийного комплекта – безответственно! Может быть, кто-то удивится, но мы рассчитываем на свои продукты и на свою верёвку. Хорошо, что это помогло ребятам, но для нас это обернулось очередной головоломкой и внеплановыми работами. Но уж лучше так, чем ЧП.

А вот сложить коврики из пены, остатки продуктов и газ на полу в зале Икс – всё равно, что выкинуть мусор на самом видном месте. После того, как Икс затопит, ваша «заначка» будет валяться в грязи по всему залу. Мы могли в Икс и не прийти, и уж, тем более, не жили там.

И главное – оставляйте сроки экспедиции, хотя бы – контрольный. Тем самым вы подстрахуете себя и не подставите экспедиции, работающие в пещере, параллельно с вами. Не стоит прятаться и бояться делиться информацией о своих планах.
- Всё, что спрятал – то пропало, всё, что отдал – то твоё!

Мы, кстати, совсем не против, когда кто-то реализует наши идеи на дне Снежной. Идей у нас, слава Богу − вагон, а вот рабочих рук хватает не всегда. Это – уже касательно работы клуба «13 мм» на Лебединой реке – продолжении реки Гужва под завалом Метростроя, открытом в экспедиции КС МГУ четыре года назад. Мы продолжим работы и в том направлении, и во многих других. Поставив нас в известность, команда А. Дегтярёва заранее узнала бы о тактике работы на Лебединой реке и вариантах выхода с неё в паводок. Глядишь, и не пришлось бы в прошлом году ждать 8 дней, пока спадёт уровень воды, чтобы достать утонувший в реке перфоратор.

Матреничев Вячеслав на тропе возле Лёшиной пещеры в декабре 2012 г.  Фото: Шувалов А.
Матреничев Вячеслав на тропе возле Лёшиной пещеры в декабре 2012 г. Фото: Шувалов А.


Немного статистики.

Этой зимой в пещере Снежная работали или ещё продолжают работать 6 экспедиций. В сумме – 51 участник за 1,5 месяца. Для Снежной в современном состоянии навески и обустроенности лагерных мест – это много. Уже сейчас возник ряд бытовых вопросов связанных с обслуживанием навески и мусором (в т.ч. карбидной отработкой) как в Лёшиной пещере (особенно в районе Л560), так и на дне пещеры Снежная.

В результате ошибок предыдущих групп, было испорчено свыше 300 м верёвки КС МГУ. Часть наших ресурсов: крупы, бензин, верёвка – были использованы участниками других экспедиций без нашего ведома. Другая часть: крупы, - сгнили только потому, что гермы с ними были вскрыты в наше отсутствие из любопытства и плохо герметизированы обратно. 33 навесочных уха фирм Petzl и Raumer пропали из Тронного зала.

Текущие проблемы, как и уже возникшие аварийные ситуации, требуют ответственного отношения к ним руководителей и участников экспедиций. Маловероятно, что следующей зимой сократится поток спелеологов в Снежную. Мне кажется, совсем не лишним было бы создать что-то типа группы в какой-либо социальной сети, для сведения свежей информации по пещере и координации работ в ней. Впрочем, надо понимать, что мероприятие будет иметь смысл при сотрудничестве всех спелеологов, работающих в Снежной.

Интересный факт. Этой зимой на склонах Раздельного хребта в районе тропы к Банке Гурамом Тания были встречены три неизвестных спелеолога. Они шли на Банку в поисках Лёшиной пещеры. Дорогу на Банку они не нашли. Гурам развернул их обратно в Дурипш. Кто это был – загадка.

Простите за банальные вещи, но именно про них, почему-то, забыли спелеологи, работавшие этой зимой в Снежной через новый вход в Лёшиной пещере.

Всем – безаварийных экспедиций!

Теги: спелеология, пещера Снежная, экспедиция в пещеру Снежная, спелеологи
Автор: Шувалов Андрей, КС МГУ, vk.com/shuvalych
Просмотров: 2103
Опубликовано 2016-02-01 в спелеология

comments powered by Disqus