Иван Вальехо (Iván Vallejo): "Я стараюсь наслаждаться тем, что у меня есть и что я делаю"

Иван Вальехо (Iván Vallejo) - ведущий эквадорский альпинист, приковал к себе особое внимание всего мира, когда 1 мая 2008 года, он достиг вершины восьмитысячника Дхаулагири (Dhaulagiri) в компании с Edurne Pasaban.
Эта вершина стала для Ивана финальной в самой сложной альпинистской задаче: 14х8000 – покорение всех 14-и восьмитысячников мира.
С этим восхождением Иван стал четырнадцатым человеком в мире, выполнившим эту задачу.
Кроме того, поскольку он совершал все восхождения без использования кислородных баллонов, то он также стал седьмым человеком в мире которому это удалось без кислородных баллонов!

Иван Вальехо (Iván Vallejo)
Иван Вальехо (Iván Vallejo)
С тех пор Иван живет жизнью горного гида и принимает участие в экспедициях как опытнейший наставник и руководитель группы. До 2012 года его имя также крепко связывали с экспедицией на восьмитысячник Манаслу; но в то же время Иван разрабатывает свой проект, целью которого стоит помощь в организации и проведения национальных, эквадорских альпинистских экспедиций в большие горы всего мира.

В этом интервью Иван рассказывает о своих восьмитысячниках и чем восхождения сегодняшние отличаются от восхождений десяти-двадцатилетней давности.

Чем Вы занимаетесь сейчас, после программы 14х8000?

Прежде всего, я продолжаю оставаться самим собой – Иваном Вальехо, человеком, который увлечен своими проектами, и неважно какими они будут: от буквально домашних мелочей до больших экспедиций.
Жизнь прекрасна, и я стараюсь использовать свои возможности по максимуму с тем, что бы в старости, когда большая часть сил меня покинет, я смог бы наслаждаться сделанными делами.
Конечно, при этом я рискую потерять очарования повседневных вещей, которые так сильно скрашивают жизнь простому обывателю.
Сейчас, и это наибольшее изменение во мне, я чувствую себя более расслабленно, поскольку раньше я видел перед собой свою основную задачу – 14 восьмитысячников мира, и я знал что не могу остановиться не достигнув финала.

Но сейчас, я полностью наслаждаюсь восхождениями по всему миру: Я вернулся в Перу, я вернулся в Боливию, я был на Аляске, я был в Кыргызстане несколько раз, я поднялся на многие вершины в Альпах и теперь я вернулся в Непал где я поддерживал ребят, которые руководили эквадорской экспедицией на Манаслу.


Что Вы можете сказать о трагедии на Манаслу 2012 года, когда лавина унесла жизни 11-и альпинистов?

В прошлом году эквадорской экспедицией руководил мой друг, который также участвовал в качестве горного гида в команде легендарного Рассела Брайса (Russell Brice), он мне показывал некоторые фотографии из их экспедиции на Манаслу, и то что я на них увидел, честно для меня было большим сюрпризом.
На этих фото было запечатлено около 25-и человек в одной связке, двигающиеся к вершине Манаслу, даже по фотографии, на которой эти 25 человек на огромном склоне горы представляли собой лишь маленькую точку, можно было понять что подняться на вершину такой большой группой будет очень непросто.
Сейчас, когда я сам вернулся к Манаслу, я был поражен той разницей, которую я заметил с 1997 года, когда на этой вершине я был вместе с Кари Коблером (Kari Kobler)
Тогда, в 1997 году мы поднимались на вершину двумя разными экспедициями, одна японская и вторая в которой мы и участвовали, была из 7-и человек. Но основным различием между «тогда» и «сейчас» было то, что тогда в обоих экспедициях участвовало не более 15-и человек.

В этом году, когда случилась трагедия на склоне Манаслу , я вылетел на вертолете в составе группы спасателей, и мы искали подходящее место посадки. И что я увидел сверху: склон Манаслу был похож на целый город! Казалось с сотнями магазинов, хижин, и множеством людей (от 250 до 300 человек).
Для меня такая ситуация однозначно ведет к определенным осложнениям в безопасности восхождений. Конечно, я с большим уважением отношусь к людям, учавствующим в коммерческих восхождениях, но подавляющее большинство из них, все же не питают к горам того уважения, нет той философии альпинизма, которая есть у людей по настоящему увлеченными горами.
Для этих людей, идущих в горы в коммерческих группах, стоит лишь задача достичь необходимой цели, причем постановка этих целей начинает складываться еще на подходах к горе: например, необходимость прийти в базовый лагерь раньше других экспедиций и занять лучшее место.
Из-за такого поведения, и на склонах горы, случаются склоки между восходителями, начинает развиваться негативный психологический климат как в группе так и между ними.
Это очень сильно отличается от событий 1997 года, когда мы шли одной сплоченной и дружной командой.

Я считаю, что позиционирование Манаслу как вершины для коммерческих восхождений следует проводить с большой осторожностью.
Я довольно много времени провел под этой вершиной, и обнаружил, что среди восьмитысячников есть как горы, позиционирующиеся только лишь «деловой целью» ( Чо-Ойю, Аннапурна, Дхаулагири, Макалу и Канченджанга), комерческие экспедиции в массовом характере на которые на сегодняшний день невозможны, и Манаслу, восхождение на которую все больше и больше развивается, при этом теряется тот факт, что эти восхождения очень рискованы: слишком велика вероятность образования смертельных лавин на ее склоне, и то что год от года к этой вершине приходят все больше и больше людей, в конечном счете будет приводить все к большим и большим жертвам.

К тому же, соперничество между руководителями различных коммерческих экспедиций никак не способствует обеспечению большей безопасности для всех альпинистов; их борьба: в спешке дойти первыми до перил, ставит в очень ограниченные рамки клиентов группы.
Вообщем, я считаю что причиной этой страшной трагедии, унесшей 11 жизней стало именно перенасыщение склона Манаслу альпинистами, слишком много их пришло на восхождение.


Другой переполненной вершиной также сейчас является Эверест, что вы думаете глядя на фотографии весеннего сезона 2012 года?

Очередь из более 200человек на Эвересте. Фото Ang Kaji Sherpa 24 мая 2012
Очередь из более 200человек на Эвересте. Фото Ang Kaji Sherpa 24 мая 2012
Я поднялся на Эверест в 1999 году с северной стороны и это мое восхождение было чистым наслаждением.
Да, тогда на склоне были и коммерческие экспедиции, того-же Рассела Брайса, но несмотря на них, на вершине мы были лишь вдесятером.
В 2001 году я поднялся на Эверест во второй раз, теперь уже без кислородных баллонов, и сделал восхождение с Непальской стороны, и тогда я понял, насколько опасной могла бы быть большая концентрация людей на предвершинном гребне.

Я прекрасно понимал, что произошло в 1996 году. Когда я дошел до Ступени Хиллари (Hillary Step – предвершинный узкий снежно-ледовый гребень с отвесными скалами по сторонам), я вынужден был ждать долгое время пока освободятся перила (а ведь передо мной было вего 4-5 человек); и я помню, что в этот момент я подумал…а что же произойдет когда здесь соберется очередь из большего количества альпинистов? И понял, что если бы передо мной тогда была очередь из 15-20 альпинистов, то восхождение могло бы закончится и драматически.

Те фотографии, которые я увидел в сезоне 2012 года, оставили во мне тяжелый осадок. На участке Южного склона к вершине ребра путь очень узкий, по одной дорожке, которая вполне может стать смертельной ловушкой для многих застрявших на ней альпинистов.
Но самое печальное в том, что мы ничего не можем сделать с этой ситуацией, поскольку горы не являются частной собственностью и каждая пришедшая группа делает то что хочет для достижения своих целей.

Очередь на Эвересте позади Симоне. Фото Симоне Моро 24 мая 2012
Очередь на Эвересте позади Симоне. Фото Симоне Моро 24 мая 2012
Использовали ли Вы кокой-то особый метод при восхождении на восьмитысячники, что бы сохранить свои конечности от обморожения, которыми так часто страдают альпинисты?

Я считаю что прежде всего необходимо долго и упорно работать над собой, в том числе и обучатся правильному поведению в горах и вести правильный образ жизни (даже продукты питания могут сказаться на этом).
И из того что я видел в больших горах, я пришел к выводу что риск обморожения возрастает, когда альпинист вымотан и обессилен.
В моем случае, как и в случае с Сильвио Мондинелли или Герлинде Кальтенбруннер, мы были очень щепетильны в вопросе подготовки к экспедиции, которая позволила натренировать очень хорошо натренировать тело для экстремальных условий больших гор.


Иван Вальехо (Iván Vallejo)
Иван Вальехо (Iván Vallejo)
Что для Вас означала программа 14х8000 и какое из восходений по этой программе Вам больше всего запомнилось?

Мне очень повезло, что я закончил прохождение всех четырнадцати восьмитысячников, и в дальнейшем поднялся снова на 2 из них: Броуд Пик и Эверест (вместе с Edurne Pasaban) с Непальской стороны. За 16 лет моей альпинистской жизни я рад, что в первую очередь мне покорились все 14 восьмитысячников, даже учитывая некоторые повторения, такие как Канченджанга и Дхаулагири.

На Канченджангу, я сделал первую попытку восхождения в 2002 году, когда я дважды пытался штурмовать вершину, но был вынужден отступить с отметки в 8000 метров из-за погодных условий. Потом я вернулся к ней в 2006 году, и было на вершине еще хуже….тогда меня, с моими напарниками Juan Vallejo, Mikel Zabalza и Josua Bereziartua непогода дважды останавливала на отметке 8350 м (примерно в 200 метрах от вершины).
Это было одно из самых неприятных восхождений в моей карьере, тогда я даже чуть было не расплакался от разочарования и гнева.
Я уже было собрался полностью сдаться, но каким-то чудом я умудрился найти в себе силы и присоединиться к группе Жоао Гарсия (Joao Garcia), с которой и достиг вершины.
Канченджанга – это та вершина в моей карьере, которая наградила меня наибольшим опытом восхождений.
И на Дхаулагири также было сложно.
Моя первая попытка была весной 2005 года, когда я поднялся с Иньяки Очоа (Iñaki Ochoa) и остановился на отметке в 7850 м, в последствии с которой был вынужден спускаться вниз.
Осенью следующего, 2006 года я снова вернулся к этой вершине, состояние которой было еще хуже чем в 2005, и я смог подняться лишь к лагерю С2 (6250 м).
Только с третьей попытки, 1 мая 2008 года я покорил эту вершину, закончив программу 14х8000.
Эти две вершины и были самыми запоминающимися в моей карьере, поражение на которых заставило меня гораздо более трезво смотреть на мои цели и переписать мой опыт восхождения с нуля.



Какая ваша любимая альпинистская книга?

Это непростой вопрос, и если я назову одну книгу, мне тут-же скажут о массе других интересных. Я отвечу, что первой моей альпинистской книгой была книга о первопокорении Аннапурны в 1951 году: «Annapurna: First Conquest of an 8000-meter Peak (1951)» авторства Maurice Herzog.

Annapurna: First Conquest of an 8000-meter Peak (1951)
Annapurna: First Conquest of an 8000-meter Peak (1951)
И еще мне тогда нравилась книга Жоржа Соньера «Человек и горы», я люблю эту книгу, потому что она описывает потребность человека к новым приключениям и философию гор, которая мне очень по душе.
Еще очень любил читать книгу Рейнхолда Месснера (Reinhold Messner)]] «Эверест без кислорода», и в то время я даже не представлял что смогу подняться также как и великий Месснер на высочайшую вершину мира, и мне в этой книге понравилась философия и принципы которыми руководствовались покорители Эвереста, восходя на него без кислородных баллонов.

Какие восьмитысячники вам еще запомнились?

Есть еще 2 очень важных в моей жизни восьмитысячника.
Это вершина Канченджанга (8586 м), на которую я взошел 22 мая в пять часов вечера с моей пятой попытки и 72-х часов штурма.
Это был прекрасный вечер, все облака были намного ниже меня и мне открывался прекрасный вид на Эверест, Лхоцзе и Макалу. Я поднял руки, я встал на колени и заплакал. Это прекрасный миг в моей жизни.

Потом была вершина Дхаулагири, на которую я поднялся с моим другом Ферраном Латорре (Ferran Latorre), который в 10 метрах от вершины пропустил меня вперед, сказав что я должен пойти и взять свою цель первым.
Когда я взошел на вершину, я открыто плакал и Ферран обнял меня, понял и почувствовал мое волнение и переживание и плакал вместе со мной.
Я поднял руки вверх и развернулся на все 360 º благодаря Бога и жизнь.
И я не хочу, потерять это прекрасное чувство, покорение вершины, которая была для меня моим первым Эверестом…это была настоящая борьба, поскольку у меня не было спонсоров, мне очень тяжело было покидать склоны гор находясь всего лишь в нескольких сотнях метров от вершины.

Иван Вальехо (Iván Vallejo)
Иван Вальехо (Iván Vallejo)
Вы очень эмоциональны при восхождении на вершину и часто выражаете эмоции слезами на них

Да, в большинстве случаев, стоя на вершине, я позволяю себе проявить эмоциональный всплеск. Может быть, это еще как-то связано с гороскопом, с тем, что я стрелец и родился в год свиньи по Китайскому гороскопу…. Незнаю, но я получаю огромное облегчение, когда выражаю в полной мере свои эмоции на вершине горы.
Лично я не сдерживаю слезы счастья, потому что я думаю, это прекрасный способ благодарить Вселенную.
Ну и в конце концов не каждые же выходные мы поднимаемся на 8000 метров.

Планируете ли вы в будущем вернуться к восьмитысячникам?
Я вспоминаю, мое восхождение на Нанга Парбат по Рупальской стене, которая мне всегда казалась очень сложной задачей.
И если мне позволит время я обязательно хочу к ней вернуться с командой эквадорских альпинистов, с которыми я сейчас активно занимаюсь, тренируя их.
Это единственное, что меня сейчас привлекает.
В следующем году эквадорская команда планирует восхождение на Эверест, но я буду участвовать лишь в обустройстве нескольких лагерей, не более того.


На этот перевод статьи распространяется закон об «Авторском праве». Перепечатка материала на другие ресурсы возможна только с разрешения администрации сайта! Спорные вопросы разрешаются в судебном порядке

По материалам http://desnivel.com

Теги: альпинизм, Иван Вальехо, Iván Vallejo, Ivan Vallejo, 14x8000
Автор: Редакция 4sport.ua
Просмотров: 4633
Опубликовано 2012-12-10 в альпинизм

comments powered by Disqus

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ